До нескорого, она же

В следующее мгновение я успела предположить, что все это может быть лишь грубой шуткой, насмешкой над заблудившейся в собственной душе дурочкой. Что через несколько секунд поцелуй закончится — вместе с кислородом — а я все ещё буду здесь. Недоуменно отойду назад, и Кирилл засмеется, обрадованный тому, как ловко ему удалось меня обмануть.

Но ещё одно мгновение — я едва успела почувствовать тепло и мягкость губ Кирилла, — как я уже была не здесь.

Моя душа унеслась туда, где была душа Алины, и душа Алины приняла меня, не зная, что это — не Кирилл.

Картинка была расплывчатой, слишком нечеткой.

Но я все равно разглядела лицо Алины — очень близко.

И ее губы, спрашивающие:

— Яна?

— Это я, — заговорила я быстро. Удивительная вещь — магия! Ты можешь вести две параллельные жизни: целоваться с одним и разговаривать с другим. — Кирилл мне помог… Я хотела всего лишь предупредить тебя. Мой отец и тетя, другая тетя… Они ищут себя. Сегодня отец разбудил меня, когда я разговаривала с тобой, и заставил забыть наш разговор.

Янтарная слушала меня со всей внимательностью.

Я ощущала ее присутствие каждой клеточкой своего невесомого тела — и отвечала ей своим беспокойством.

Я закончила говорить, но Алина молчала, и тогда я уточнила:

— Ты ведь послушаешь мой совет, верно?

— Яна… — она потянулась ко мне рукой.

И я потянулась к Янтарной, вот только и я не смогла ее коснуться.

— Поздно.

Это было единственное слово, что я услышала от Алины.

Поздно — и будто разом треснули стекла всех домов поблизости, и осколки полетели вниз, и самый крупный достался мне, и я не смогла его пережить.

Поздно — и Янтарной не стало вовсе, осталась лишь пустота.

Поздно — и мир, такой непостоянный, вновь сменился, хотя я так и не открыла глаз. Мир пришел в движение, и я уже не чувствую на своих губах губ Кирилла, но ощущаю руки кого-то другого, что кажутся мне чужими.

Поздно — и Кирилл смеется, пока его смех вовсе не замолкает, потому что всему приходит конец.

Поздно.

Но я хотя бы знаю, что он смеется не надо мной.

Глава 12. Игры

Может, отец и в самом деле стер мою память целиком и полностью, с самого начала. Он не гнушается никакими методами, а забытье некоторые черные вообще считают игрушкой, лишь пустяком, не заслушивающим всеобщего внимания.

С другой стороны, если бы память меня оставила, я бы так просто об этом не размышляла.