До нескорого, она же

— А ещё у меня здесь домовой.

Подслушав мои слова, домовой зашуршал, и тогда я добавила:

— И хомяк.

Хомячидзе шуршать не стал. Но Ярослав сам обернулся назад и заметил клетку.

— И все мы, — сказала я, положив вилку прямо перед Яром, — не особо рады тебя видеть. И ты тут только затем, чтобы отдохнуть перед очередным забегом между домами. Вот такие дела.

— Да ладно, — нахмурился он. — Не может такого быть.

Я села на свой стул, прямо напротив Ярослава, внимательно посмотрела на него. И он отчего-то не выдержал мой взгляд, опустил глаза — и взялся за вилку.

— Она недосоленная, — предупредила я.

— Отлично, — отозвался Яр. — Соль — это вообще белая смерть. Белая!.. Хотя бы не белых…

Я фыркнула. Никак не ожидала встретить в лице Яра приверженца здорового образа жизни, иронизирующего над себе подобными. Или даже так — никак не ожидала встретить Яра…

— Ты нашел меня, чтобы рассказать то, что придумал?

Белый, невезучий мальчик, как раз начал жевать гречку, поэтому вслух ничего ответить не смог. Только кивнул.

— Ты ведь должен понимать… — начала я и замолчала. — Это не нечисть, созданная из-за ошибки в руне. Это совсем другое. Живой человек. И тут смешение двух магий не прокатит.

— Я прекрасно это понимаю, — заметил Яр с таким тоном, будто на самом деле спрашивал: «Ты держишь меня за идиота?»

Кивнула.

Понимать-то он, может, и понимает, но осознавать, видимо, не осознает.

— Магия у нее та же самая, — произнесла я, — но пользуется она ей по-другому. Ты ведь сам видел, как Кирилл, ее ученик, нарушил мою защиту, а она тоже была не пустяковой.

Ярослав кивнул.

Правда, я не знала, с чем именно он соглашается, но на всякий случай встала и нажала кнопку на подставке, и чайник загорелся синеватым свечением.

— А ваша квартира… она защищена? — спросил белый, обернувшись.

— Защищена, — я хмыкнула. — Никто не может в нее войти или сотворить заклинание, направленное на жильцов, или подслушать разговор, например… но снам это не мешает.

— И о чем вы разговаривали?

Взгляд Яра был сосредоточенным.

Чайник начал шипеть, и я вынула из шкафа две кружки. Потянулась к единственной коробке с чаем, имеющейся у нас в доме (жасминовый допили), и кинула в каждую кружку по чайному пакетику.

— Обо всем, — отозвалась я наконец. — Она… не испытывала ко мне никакой агрессии. И правда напоминала настоящую тетю. Даже про тебя интересовалась, — сообщила зачем-то.