Очень плохой дракон

– Всего лишь?! Устроил из приличного места кроличий бордель и еще в обиженку играет…

– Так, госпожа одна сплошная претензия, притормози с критикой! – психанул недооцененный дракон. – Если мне не изменяет память, то ты сама сказала, что этому месту требуются силы, чтобы иметь возможность сопротивляться той паранормальной гадости, что ползет из подвалов. Так?

– Так, но…

– И ты сама согласилась с тем, – перебил Дуглас, и в голосе его гремело возмущение, – что никогда не посещала Блуждающий Ковчег, а значит, в данном вопросе у меня больше компетентности.

– Да, но…

– И ты сама, – не унимался он, – запретила мне перемещать сюда парочку моих подружек, свободных от комплексов и свадебных оков, для подпитки Ковчега естественным путем.

Упоминание подружек почему-то взбесило еще сильнее.

– Я просила тебя подпитать это место, а не организовать массовую случку пушного зверья!

– И как же, ты предполагала, я это сделаю? Встану в главном зале и начну вслух читать порнографические романы для одиноких феминисток с котиками?!

Я представила себе эту картину: огромный мускулистый блондин сжимает в руках рассыпающийся, политый женскими слезами, зачитанный до дыр томик в правой руке, а левой потрясает в особо пикантных и волнительных моментах.

«Стоны сыпались с искусанных губ Беатрисы, а чресла горели, когда ее нежные лепестки открылись, принимая его нефритовый жезл на всю глубину», – громко декламировал воображаемый Дуглас, стараясь не заржать в полный голос.

Я мысленно отогнала от себя это видение и сосредоточилась на Дугласе-реальном.

– И вообще… – Реальный Дуглас все так же ворчал, задетый полным отсутствием восторга с моей стороны. – Скажи спасибо, что в зоомагазине нашлось достаточное количество ушастых. С твоими закидонами мы могли вообще остаться без поддержки Ковчега.

– Спасибо! – огрызнулась я.

– Пожалуйста! – рявкнул он.

Вот и поговорили.

С каждой секундой желание придушить дракона становилось все более навязчивым, поэтому я поскорее отошла от двухметрового воина, облаченного в доспех из стали и апломба.

Игнорируя его подбадривания «давай, ушастый брат, ты можешь больше, ты можешь дольше, отправь эту пушистую крошку на небеса», я обошла комнату и в задумчивости присела на корточки возле окна.

Та-ак… что тут у нас?

Презирая тепло от батареи, на каменному полу расползалась кривая дорожка инея. Я провела по ней кончиками пальцев.