Зельеварение для начинающих. Лиловое пламя.

Затем немного приспособилась, используя ту самую повязку на глаза, в которой меня сюда привели, но это не избавило меня от навязчивых мыслей. Они постоянно преследовали меня. Чем дольше я прибывала здесь, тем больше сомнений в благоприятном исходе во мне зарождалось.

Я сильно беспокоилась о Северусе. Постоянно задавалась вопросом о том где он? Чем занимается? Сможем ли мы с ним увидеться, или его не пропустят ко мне? Что его вынуждают делать? В том, что его вынуждают, я была твердо уверенна. Иначе бы мы давным-давно отсюда бы ушли.

Помимо этого, я размышляла и над своей судьбой. Что за испытание я должна пройти и в чем его суть? Какой смысл моего пребывания здесь и как скоро за мной придут? Действительно ли меня признают виновной в убийстве палача и покушении на жизнь школьника, а если признают, то что со мной будет? А если меня казнят, что подумает обо мне Рус? Будет ли грустить хоть немного так же пылко, как по своей погибшей любви? Вот как раз ответы на эти вопросы мне категорически не нравились, только отделаться от них не получалось.

О чем бы другом я не думала, все сводилось к этому.

А еще я истово боялась, что в какой-то момент Рус сдастся. Передумает спасать меня и просто оставит здесь. Наверное, это был сейчас мой самый большой страх. Естественно, что за всеми этими измышлениями я в лучшем случае проводила в беспокойном сне пару-тройку часов, часто просыпаясь в слезах.

А еще на психику сильно давило одиночество. Поначалу я опасалась, что за мной могут явится в любой момент, но с течением времени эти страхи исчезли.

Если бы не регулярно появляющаяся еда, мне бы и вовсе подумалось, что обо мне забыли. Я расслабилась и стала спать, сняв верхнее платье. Так было хоть немного прохладнее.

В детстве, я всегда считала, что окажись один на один сама с собой буду счастлива. Тогда мне не нужно было бы опасаться отца и его дружков. В те далекие годы я даже мечтала в один прекрасный день поселиться на необитаемом острове вместе с мамой.

И вот я здесь. На моем собственном необитаемом пятачке, окруженном океаном огня. Одна одинешенька. Счастлива ли я теперь? Нисколечко.

Я то и дело стала ловить себя на желании поговорить с кем-то, описать какой формы облака проплывали сегодня над моим окошком. Поделиться новостью о том, что я умудрилась из спиц корсета соорудить себе примитивную щетку для волос и теперь не такая растрепанная как прежде.