Ледяное пламя

Увидеть её реакцию: испуг, восторг, а может, равнодушие или же разочарование?

Была ли это очередная выходка судьбы или просто случайность — неважно. Ему выпал шанс побыть с Алитой наедине, и Кристоферу не терпелось им воспользоваться.

— Вот и солнце выглянуло, — грустно протянул мистер Миддл, повернув голову в сторону окна. Сидящая рядом с ним супруга вздрогнула и испуганно посмотрела на приёмную дочь. Та в ответ лишь слабо улыбнулась.

— Но за окном всё ещё громыхает, — отметил Герберт, нахмурившись.

Хок поставил белоснежную фарфоровую чашку на круглое блюдце и бесстрастным голосом обратился к Кристоферу:

— Командир, я могу отправляться?

— Убедись, что гроза закончилась, и тогда можешь лететь, — ответил начальник Королевской гвардии. Его реплика вызвала недоумение на лицах мистера и миссис Миддл. Принцесса же задумчиво уставилась в свою тарелку, всё ещё ковыряя вилкой кусочки ягодного пирога.

— Простите, я не совсем уловил... — начал хранитель, прищурив глаза.

— Вы уже знаете, что один из подчинённых останется здесь по поручению короля, — мягко сказал Кристофер, переводя взгляд с напряженного лица Глена на растерянную Марту. — Сегодня утром птица принесла письмо от Его Величества. По приказу короля Хок должен отправиться в Хиемскую крепость на границе. Так что сопровождать Её Высочество в Королевский дворец буду только я.

— Как... — выдохнула хранительница замка.

— Но разве по правилам... — мистер Миддл старался подобрать слова, чтобы выразить и так всем понятную мысль.

— Да, по правилам несколько гвардейцев должны сопровождать принцессу, но у нас есть воля короля, которую мы не можем нарушить.

Кристофер понимал их волнение. В другой ситуации он бы не полетел один с принцессой: дождался бы возвращения Хока с севера или же помог Герберту с осмотром, чтобы тот быстрее освободился. Но этот раз являлся особенным.

— Хорошо же король заботится о своей сестре, — зло выпалила Марта, но тут же осеклась. Сказанного не воротишь.

Герберт хмыкнул, Хок уставился на разволновавшуюся женщину. Кристофер же прочистил горло и, подняв брови, произнёс:

— Вы правильно сказали.