Принять свою судьбу

Далее — события развивались ещё более возмутительно и невероятно — молодой оруженосец, чарующе улыбаясь, самым нахальным образом увлёк королеву в постель, причём, та не только не сопротивлялась этому, но даже была, как будто, счастлива!..

При виде того, как её величество медленно раздевается, Тайрон хотел ворваться в будуар и прекратить безобразие, подрывающее честь династии и авторитет монархии, но какая-то странная сила удержала его на месте, не давая пошевелиться — он мог лишь наблюдать, похолодев от ярости.

Впрочем, Эльстед не торопился, во что бы то ни стало скомпрометировать королеву, если можно так выразиться. Казалось, вовсе не это было его целью...

Расположившись среди голубых атласных подушек, в пышном ворохе одеял широкой кровати её величества, он взял полуобнажённую королеву на руки, как маленького ребёнка, и принялся гладить по волосам, изредка касаясь пальцами лба, бровей, щёк и губ.

Взгляд его синих глаз был напоен такой глубокой нежностью, что король поразился.

В этот миг Эльстед с беспощадной ясностью напомнил ему некую юную девушку из далёкого прошлого, которую Тайрон любил когда-то и которую потерял — навсегда...

Оказавшись во власти внезапно и так некстати нахлынувших воспоминаний, король опустил голову, но тут же встряхнув ею, заставил себя смотреть вновь.

Непорочная сцена, в которой молодой оруженосец напоминал собой Пресветлое Божество, длилась довольно долго, но, в конце концов, молодость взяла своё: Королева обняла Эльстеда, покрывая его грудь лёгкими поцелуями; тот, в свою очередь, находился весь во власти мучительной жажды близости.

Король видел это ясно — по краске на его щеках, по тому, как Эльстед наклонил голову, сдерживая себя, как нетерпеливо его руки ласкали её плечи...

Королева не торопилась, создавалось впечатление, что она вовсе не замечает того, что творится с партнёром. Это было вполне в её стиле — Гемма точно так же подчас поступала и с Тайроном, поэтому он поймал себя на злорадных мыслях:

«Посмотрим, — Тайрон закусил губу.

Ожидания короля не оправдались — Эльстед поймал обе руки её величества, сжал крепко и ласково, отвёл в стороны, и, как королева ни изворачивалась, сопротивляясь в последнем порыве своей чудовищной гордости, поцеловал в губы, властно и нежно, заставив лечь на спину.