Вечная оборона

Каждый из Истинных приветствовал меня как равную, вне зависимости от возраста или симпатий. Никто из них не позволял себе сальных взглядов, хитрых улыбочек и задавленного смеха нам в спины, в отличие от цвета академии и военных. Для Истинных я стала своей, как далёкий, малознакомый, но родственник, от которого не будут требовать подарков на новолетие, но никогда не откажут в крыше над головой при необходимости. Именно тогда я это остро почувствовала и помимо остальных чувств к Лири прибавилась ещё и благодарность.

Тем временем, собрались все приглашённые и точно выждав момент, когда последние гости скажут первые приветствия остальным, появились те, из-за которых все и собрались. Немного помятый Марнел в идеально отглаженном мундире, и сияющая белозубой улыбкой невзрачная брюнетка лет двадцати.Вот бывают красивые женщины, бывают не очень симпатичные, но зато с такой харизмой, что невозможно остаться равнодушным, а бывают такие, как эта девушка: никакие. Высокая, фигуристая, с шикарными кудрявыми волосами и огромными глазами, но какая-то угловатая и непривлекательная. Особенно это было заметно в контрасте с супругой императора: между ними было сходство и когда они оказывались рядом невольно сравниваешь. Хотя, возможно, я предвзята. Моё неожиданное появление на этом закрытом приёме явно добавило перца мероприятию. Едва ли не большей интригой вечера было не появление Корин, а то как она и Марнел встретятся со мной, но, увы, они успели обойти только половину гостей, прежде чем в зале появился император и началась официальная часть приёма. Будущие новобрачные, желающие просить благословения - условного, конечно, чистое следование традициям - тут же проследовали на другой конец зала, к возвышению, на котором располагался золочёный трон с высокой простой спинкой без всяких украшений и правящая чета. Все гости оставались там, где стояли, только как по команде поклонились императору. Он ответил им коротким кивком и продолжал невозмутимо наблюдать за торжественно идущей к нему парой. Дойдя до подножия возвышения на три ступени, молодые остановились и глубоко поклонились. Первым начал говорить Марнел: быстро, запинаясь и если не знать стандартный текст обращения, то и не сразу можно разобрать слова. К сожалению, было не видно смогла ли Корин удержать на лице улыбку той же ширины, что и прежде, но вот императрице такая речь явно не нравилась.