Вечная оборона

Даже когда он повернулся и посмотрел на меня вечно уставшими серыми глазами, мне все ещё нечего было сказать. Только обнять, вдохнуть запах, по которому, оказывается, я ужасно скучала, вспомнить как здорово лежать у него на груди и слушать стук сердца. Несколько страшных секунд он стоял не шелохнувшись, а потом ещё и мягко выбрался из моих рук. Я успела испугаться, что все пропало, но он только достал деревянную резную коробочку из внутреннего кармана пиджака.

- Здесь та шпилька, которую ты видела в ювелирной лавке.

- тихо сказал он. - Пусть у тебя будут обе. Если решишь их продать, лучше предложи калиру, любой из них даст за неё больше чем самой щедрый ювелир.

Я открыла шкатулку и сразу заколола волосы шпилькой с воздушным цветком из серебряных нитей с крошечным камушком в центре.

Морось продолжала свой неспешный путь, останавливаясь на наших головах, рукавах, воротниках и забиралась под них, воруя тепло. Где же эти слова, что так нужны. Лири тоже молчал, а потом все таки обнял.

Не то чтобы все дни слились в один, но счёт им я потеряла. Мы жили у Марожа, сюда же перебрались Марк и, конечно, Мари. Не думала, что ни разу не улыбнувшийся человек, десятки лет казнящий коллег и почти живущий на работе может оказаться таким гостеприимным. Весь дом, кроме разве что личных комнат хозяина, был в нашем распоряжении, а так же слуги - очень хмурая, но безупречно вежливая пожилая пара. Когда мы все вместе вечерами собирались ужинать, мне казалось, что Марожу даже нравится наше общество, но тут без эмпата не узнать наверняка.

Я снова читала книги, Лири снова занимался работой - на этот раз улучшением защитного периметра дома, как плата за гостеприимство и залог нашей собственной безопасности, Мьелин светился от счастья, что может наконец применить накопленные знания на практике и клянчил у Рехила возможность сделать кусочек самому. Румо выкарабкался, но это стоило ему многих сил. Первое время он спал почти сутками, постепенно ему становилось лучше и через неделю он уже стал выходить к нам.

Несмотря на скверное состояние он не потерял своего чувства юмора и язвительности. К нам часто приезжала госпожа Иделон, не старшая, конечно, а лекарь, чтобы подлечить Румо и поболтать с Марком, кажется, у них завязалась многообещающая дружба. Теперь мы с Лири прятали улыбки, глядя на них и иногда отпускали шуточки.

Время было хорошим. Не для империи - бунты и волнения прошлись по всей стране, а для нас.