Книжные Черви

Если у Мэл в её полные пятнадцать лет была фигура угловатого подростка, а ростом она походила на семиклассницу, то высокая и стройная Ковалевская являла собой уже вполне сформировавшуюся девушку, которую не обходили своим вниманием иные одиннадцатиклассники. Добавим сюда же белокурые волосы, тонкие правильные черты лица, тёмно-серые миндалевидные глаза, умение краситься и держать себя… Словом, нет ничего удивительного в том, что Маша Ольгу терпеть не могла. Удивительно было другое. Казалось бы, при такой расстановке сил сама Ольга Мэл вовсе не должна была замечать, настолько несоизмеримо выше стояла Ковалевская в школьной иерархии.

Однако Мэл чем-то её задевала, и Ольга не упускала ни малейшей возможности самоутвердиться за Машин счёт.

Сейчас Ковалевская стояла у доски и вдохновенно вещала об антитезе образов сестёр Лариных:

– …в то время, как Татьяна, пусть и невзрачная внешне, являет собой глубокую и сложную, духовно богатую натуру, её куда более привлекательная физически младшая сестра Ольга – не более, чем пустая и бессмысленная кокетка…

– Угу, это, видимо, общая черта у всех носительниц этого имени… – не удержалась Мэл.

Большую часть времени остроумие не было её сильной стороной, но сейчас прямо-таки звёзды сошлись.

Несмотря на популярность Ковалевской, в классе всё же прозвучало два-три смешка.

– Что ты там вякнула? – выходя из образа примерной ученицы, переспросила Ольга. – Рот свой закрой!

– Успокоились все! – жёстко потребовала Любовь Ильинична и строго уставилась на Мэл.

 – Да что же это такое сегодня? Семёнова! Ещё одна реплика, и пойдёшь к директору.

Однако Мэл уже не могла остановиться. Её переполняла злость.

– А может, это тебе стоит свой заткнуть привычным для тебя предметом, овца ты тупая? Или ты бесплатно не берёшь?

Класс уже откровенно веселился, несмотря на статус Ковалевской. Школьная популярность, увы, ненадёжная штука, и, каким бы ты ни был лидером, она не спасёт тебя от насмешек в случае удачной подколки.

У Ольги же, как и у любой популярной фигуры, хватало скрытых недоброжелателей, которые никогда не стали бы задирать её от своего имени, но всегда с готовностью поддерживали такую инициативу у других.

– Семёнова! К директору! – взорвалась учительница.

– Как раз собиралась! – с готовностью ответила Мэл и, одним движением смахнув все свои вещи с парты в рюкзак, выбежала из кабинета.

***

К директору Мэл, разумеется, не пошла.