Книжные Черви

Призраки отхлынули прочь, а она, воспользовавшись секундной заминкой, спрыгнула с крыши прямо в материализовавшийся из воздуха летающий гроб и устремилась прочь. Светящиеся фигуры кинулись вслед за ней. Павел выругался и стал перебираться на крышу локомотива.

***

Евгений Базаров смотрел на место машиниста, понимая одно: хоть сейчас они с Муму и смогли уничтожить пару чудовищ, эти твари успели сломать всю систему управления, и сейчас поезд на приличной скорости несётся навстречу гибели.

– Муму, где дети? – поинтересовался врач.

– Они в вагоне соседнем. Все. Стоят, словно заворожённые и окаменелые, – ответила собака.

– Проклятье, – только и смог сказать на это Базаров.

А больше Евгений сказать ничего не успел, потому что в следующий миг лобовое стекло разлетелось на тысячи осколков, накрывая стеклянной метелью его и Муму. Вместе с осколками в кабину влетели обломки досок, одна из которых вонзилась Базарову чуть ниже правой ключицы, глубоко войдя в тело. Взвыв от боли, он осел на пол, жадно хватая ртом воздух.

Не успела Муму понять, что происходит, и броситься к раненому другу, как с крыши в разбитое окно влезла Панночка. Сейчас она снова была куда больше похожа на чудовище, чем на девушку, и передвигалась на четвереньках по потолку, как паук. Муму сообразила, что ведьма протаранила гробом стекло, сумев, однако, в последний момент перепрыгнуть на крышу. На ней не было ни царапины, чего нельзя было сказать о корчившемся на полу Базарове.

Ведьма оттолкнулась от потолка, сделала сальто и приземлилась на пол между Муму и Евгением.

Собака кинулась на неё, вцепившись в когтистую руку мёртвой хваткой, однако противостояние продолжалось недолго: свободной рукой Панночка полоснула Муму по боку, та разжала зубы, упала на пол и заскулила.

Поезд приближался к мосту.

Оксана уже занесла руку, чтобы проткнуть собаку насквозь, как вдруг ладонь её словно ударилась о невидимую преграду. Ведьма сделала шаг назад, но и там почти сразу же наткнулась на прозрачную стену.

То же самое повторилось и слева, и справа. Панночка пыталась выбраться, но билась о незримый барьер, и на лице её отражалось всё возрастающее недоумение. Муму тоже смотрела на это с удивлением.

На крыше Павел закончил рисовать прямо над ведьмой меловой круг и сейчас лежал, тяжело дыша.

***

В кабине машиниста появился Родион.

– Вовремя! – гавкнула Муму.

Раскольников, ни секунды не колеблясь, ударил ведьму топором по голове.