Книжные Черви

В локомотиве не было ни единой живой души, кроме пары чертей, которых за живые души едва ли можно считать. Один из них ядовито хихикал и нажимал на кнопки управления поездом. Его товарищ, мелкий бес, поедал лежащего рядом машиниста…

***

Две огромные твари, невидимые для человеческих глаз, похожие на быков со множеством хвостов, появились из воды прямо под мостом. Одна из них открыла пасть и вцепилась в каменные основания моста прямо посередине. Вторая повисла лапами на металлических конструкциях пролётов и начала с силой тянуть вниз.

***

Вернувшийся Петрушка нашептал о тварях, ломающих мост, Паше, поклонился и тотчас пропал внутри камня.

– Плохо дело, – выдохнул Павел.

Женя и собачка тем временем приводили в чувство отключившихся Родиона и Сашу.

– Кто же мог подумать, что она – сердцеедка в прямом смысле этого слова?! – очнувшийся Родион резко сел и тут же расстегнул верхнюю пуговицу рубашки: ему становилось всё труднее дышать. Металлический привкус собственной крови вовсю ощущался во рту.

***

– Надо отцеплять этот чёртов поезд, – решительно сказал Павел. – Она пустит его с под откос.

– На крышу. Лезь. Мест нет. Там она, – гавкнула собака.

– Зачем ей на крышу? – спросил Родион, подтягивая к себе топор.

– Я не знаю, кто она. Но ей нужны жертвы. Много жертв! – пролаяла корги.

– Дурацкая баба!.. – плюнул Евгений.

– Это не всё. Дружки дурацкой бабы сейчас ломают мост через Волгу, – сообщил Павел.

– А вот это вот совсем не здорово, – буркнул доктор.

– Разделяемся! – велела собака.

– Я займусь поездом, попробую отцепить вагоны. – Родион кивнул им и удалился в сторону локомотива.

– Разберёмся с ней, а если что, я займусь мостом, – сказал Евгений.

К этому моменту Саша как раз пришёл в себя.

– Имя! Чтобы отправить её обратно, мы должны знать её имя! Подумайте: жертвоприношения, женщина, ведьма – кто это? – тараторил Евгений.

– Срочно на крышу! – вдруг крикнул Павел с таким видом, будто его осенило.

И ребята дружно полезли на крышу первого вагона.

– Ты понимаешь, что если нас там долбанёт током, то погибнем мы вполне себе по-настоящему? – опасаясь за свою и так чуть скоропостижно не окончившуюся жизнь, заметил Саша.

– Жизнь – это лишь способ существования белковых тел, – с философским равнодушием заметил Женя, не преминувший в своё время ознакомиться с трудами Фридриха Энгельса.

Саша только закатил глаза.