Ты приказал мне жить у шторма

Нельзя было быть бедным бароном, вы могли быть обедневшим по рамкам данного сословия, но бедным бы вы не были никогда. Так же как крестьянин не мог разбогатеть и стать бароном, он бы стал богатым по меркам крестьян, но ужасно бедным по рамкам сословия. Единственное, чего он мог достичь – звания зажиточного, но все же крестьянина. На самой верхней палубе, она была свободна от комнат и там было место для так называемых наших морских прогулок. Богачи, бедные обычно оставались на своем ярусе, дабы не мозолить глаза, собирались там для обсуждения экономических вопросов.

На этом самом месте остались не разломанные и не сорванные течением прикрученные на день шезлонги, ближе к вечеру их откручивали и на их месте садился джазовый или блюзовый квартет. Так судили девушки, что эта музыка была самой сносной в то время, да и квартет стоил небольших денег, таким образом кампания лайнера получала наибольшую прибыль, с наименьшими расходами. Девушки с особым трепетом, с которым люди обращаются к исключительно только старым вещам в антикварной лавке или к семейным реликвиям, дотрагивались до заржавевших под водой, некогда прекрасных перилл, до этих самых шезлонгов и обычного пола. Люди вообще довольно падки на такие старые вещи, покрытие уже пленкой старости и загадочности. Они, и это еще не разгадано научно, приводили приводят и будут приводить людей в истинный восторг. Один старый персидский ковер способен, например, создать в душе человека любовь ко всей культуре того времени. Культура, только истинная, а не ложно преемственная, вы можете уверять меня в обратно, но это совершенно бесполезно, находит отклик красоты и восхищения скорее в поколения после создания, нежели в том, в котором была создана. Мы сейчас принимаем за должное всю ту красоту, которую сами же и создаем, однако через сотню лет, это будет считаться чем-то невообразимо прекрасным. Есть такие вещи, как например этот же самый лайнер, который, и в этом не нужно сомневаться, в свое время произвел огромнейший фурор, массу восторга и восхищений, но сейчас по прошествии стольких лет, он вызывает, пожалуй, еще большее замирание сердца, благоговение и особый трепет. И эти эмоции, испытываемые нами на протяжении всей жизни, сейчас, как никогда прежде, нахлынули на девушек. Они находились в странном замешательстве и не понимали, что было бы еще прекраснее этого огромного неприступного лайнера. Серены приплыли по коридорам, по одной стороне которых были снова перилла, а с другой находились двери в комнаты.