Ты приказал мне жить у шторма

Возможно, это одни из тех вечных людских вопросов, которые никогда не найдут окончательного ответа. Возможно, мне всего лишь дали понять то, что я не понимала раньше, или изменить мои взгляды. Возможно все это, открыло для меня совсем другие ворота, к совсем иному счастью. Кто-то писал, что счастье и любовь, также мимолетны, как форма облаков на небе. Но ведь облака просто меняют форму. Они соединяются между собой, разъединяются, рассыпаются по небу прекрасными пышными кустиками, а затем падают на землю горькими слезами мира.

Затем вновь становятся облаками и все повторяется. Я не знаю, какой вывод будет решительно правдив или справедлив. Тот, следуя которому чувства вечны, как облака. Они лишь меняются, как меняется сила этих чувств. Или тот, следуя которому чувства так ценны, что нельзя измерять их в мгновениях. Длиться счастье месяц или год не имеет значения. Они дарят тебе то незабываемо важное, что ты пронесешь с собой до конца жизни. “- Писала Кэтрин в те минуты, после криков на палубе. Она, как всегда это делала, сложила бумагу несколько раз напополам и вложила в конверт. Она еще не знала, как ей передать это письмо, но считала обязательным делом его написать и не когда-нибудь, а именно сейчас при этих самых обстоятельствах. В каюте, как, впрочем, и на всем корабле стоял балаган, как в городе перед цирковым представлением. Все было вывернуто и перевернуть с ног на голову и повсюду, где бы ни остановился ваш взгляд в то в время на корабле, творилась небывалая чепуха. Девушки то и дело прерывали свои дела в рыданиях, захлебываясь слезами, кололи себе пальцы спицами и иголками, это конечно было совершенно случайно, зачем же им было специально доставлять себе еще большие муки, но они то и дело это совершали, опять же совершенно нечаянно. Вскоре, уже через две минуты, для девушек и в общем всех людей, по крайней мере большинству, эти минуты, которые в обычное время пролетели для них незаметно, сейчас казались часами. И думается, чего же вы расстраиваетесь по этому их длинному течению, ведь ваша жизнь в вашем психологическом смысле продлиться дольше. О смерти никто не хотел говорить, хоть она была и неизбежна. Однако никто не радовался. Девушки продолжали свои дела и, как уже замечалось ранее, то и дело рыдали. На палубе возились отчего-то долго с запутавшимися парусами, слышались вновь и вновь, за плавание это стало уже привычным, ругательства и треск разбитого стекла. То и дело слышались приближающиеся и отдаляющиеся шаги.