Ты приказал мне жить у шторма

Кэтрин шуршала юбками платья, а Эрик слегка постукивал каблуком на своих туфлях. Все было как в тот момент из Анны Карениной, когда она танцевала с Вронским: безупречно, восхитительно чудесно, почти нереально. Пара была сейчас совсем как герои, в центре внимания, но абсолютно одни, словно под куполом.

-Кэтрин, - он позвал ее легко, и это показалось всем почему-то чрезвычайно уютным. – Я все хотел тебе сказать, я давно уже решил, потому хочу спросить тебя. Будешь ли ты со мной?

-Конечно, - кивнула она.

-Нет постой, я не совсем то имел ввиду, - они остановились. –Будешь ли ты моей женой? – Кэтрин посмотрела на него, в глазах стояли слезы, это так ожидаемо! Но она вовсе и не пыталась их сдержать.

-Да, - она это почти прошептала, - да, и сколько бы раз, и когда бы ты не спросил. Я всегда отвечу тебе согласием. – Девушка приняла его кольцо и обняла так сильно, насколько могли ее руки. Сегодня была ее личная сказка, и никому из них не хотелось, чтобы она заканчивалась.

[1] Жена Джона Парка Кастиса, сына от первого брака Елизабет Калверт, повторно вышедшей замуж за Джорджа Вашингтона.

[2] Евгения Иосифовна Дашкова (1783 – 1880), урожд. баронесса Прейссер, жена Андрея Яковлевича Дашкова (1778 – 1839), русского дипломата, тайного советника. В 1808 был назначен генеральным консулом в Североамериканские Соединенные Штаты, а с 1811 по 1817 исполнял там обязанности чрезвычайного посланника и полномочного министра.

[3] Американский живописец, наряду с Джоном Синглтоном Копли считающийся основоположником американской живописи.

Глава 9

Кроме любви твоей

Мне нету моря.

Маяковский

-Скажите, доктор Жером, достаточно ли хорошо ее самочувствие? – обеспокоенно спросил Эрик, держа Кэтрин за руку.

-Да, токсикоз прошел. У нее нет синюшности. В целом и в отдельных аспектах она определенно здорова.

- Прекрасно!

-Роды должны начаться не раньше, чем через два с половиной месяца, хотя я бы желал, чтобы они задержались до трех. Тогда можно будет точно сказать, что плод развился полностью. – девушка на это тихо кивнула и снова расплылась в улыбке, легко поглаживая собственный живот. Доктор Жером ушел, оставив пару наедине.