Увидеть Мензоберранзан и умереть Кн.1

Эту кровь она вылила в каменную чашу, так что паук над нею, раскалился до бела. Пока она грелась возле него, мальчик, истекая кровью, умирал. Ему было холодно и страшно. Я держал его за палец. Что мог для него сделать маленький, слабый Клопси, - с горечью покачал он головой. - Бедный мальчик до сих пор стоит перед моими глазами. Он все время звал своего отца.

Клопси проворно нырнул под кушетку, приподняв покрывало, и тут же появился вновь, волоча за собой медальон на длинной цепочке. Аккуратно подхватив его двумя пальцами, Ника осмотрела грубо отшлифованный потемневшего серебра медальон с каким-то стекловидным, прозрачным вкраплением.

- Он просил меня передать этот медальон своему отцу. Я, что бы утешить беднягу, обещал ему это, но что может сделать такое маленькое существо как я. Как я, раб, могу найти кого-то в огромном Мензоберранзане? Но я все равно пообещал ему это. А когда мальчик умер, спрятал медальон под кушетку, подальше от алчных глаз Фиселлы. С тех пор мальчик часто приходит ко мне во сне.

Присев перед перед Клопси, Ника с удивлением разглядывала его.

- Удивительно. Ты получаешь удовольствие от избиения гоблинов и о пытках Доргана говоришь с восторгом. Но вот сейчас тебя прямо колотит.

Опустив глаза, Клопси покачал головой:

- Гоблины - отвратительные, безмозглые животные, а лорд после пыток всегда приходит в себя. Но здесь... Мальчик, которого убивали просто так... он... он был таким слабым невинным, беззащитным. Он все время плакал и звал отца, а Фиселла не обращала внимания ни на ребенка, ни на его мольбы .

- Разреши взять его, - попросила Ника, и когда Клопси кивнул, замотала цепочку медальона вокруг запястья, превратив в браслет.

Она подошла к алтарю и опустив алмаз жезла в каменную чашу, мысленно приказала ему усилить свет, после чего принялась тщательно осматривать ее дно. Чаша оказалась девственно чиста. Либо стража, сопровождавшая Фиселлу, тщательно вытерла ее, либо Клопси что-то путает. Но, это вряд ли.

Оставалось одно - проверить все самой. У подножья чаши лежал ритуальный нож с искусно вырезанной по кости рукоятью. Им Ника надрезала себе палец, выдавив несколько капель крови прямо в чашу. Как только темные, густые капли упали на каменное дно, изваяние паука начало светиться, испуская волны слабого тепла. Кровь в чаше истаивала прямо на глазах, жадно поглощаемая камнем, как сухая земля впитывает долгожданные редкие капли начинающегося дождя.