Тлеющий Ад: Бездомный Дьявол. Иллюстрированная повесть.

— Надо будет — и рулетка поддастся, подчинится бездушная крутилка-жизнь, вот и весь сказ!

— А борода не тонка? — хмыкнул козел добродушно.

— Да покамест не вся повылезла! — фыркнул Теофил в ответ на это весело да и показал товарищу язык.

Посмотрела Мария на Рогатого задумчиво, подле него шагая растерянно, козёл же, взором внимательным свод небесный изучая вдали над многоэтажками серыми, будто искал нечто, впрочем, быть может, даже уже и нашёл, не спуская более взгляда.

— А куда пропали Блуд и Алчность? — спросила его девушка.

— Они никуда не пропали, — ответил Рогатый спокойно. — Они всегда есть и всегда будут, в каждом городе, в каждом сердце найдут они лазейку, укоренятся там и прорастут, и не выйдет избавиться от них человеку никогда, покуда слаб он да глуп, покуда разум его — его мысли — легко поработить да переиначить, покуда позволяет он их шёпоту властвовать над собою да над своими деяниями.

— Что? — с недоумением переспросила Мария и, внезапно показавшись себе невероятно глупою с этим вопросом, смешалась да нахмурилась.

— Ой, ну ошибся я пару раз с числами этими дурацкими на рулетке, то есть, значится, с цифрами, — издал вдруг возглас досады Теофил, отчаянно дымя самокруткой. — Так что же, гнать теперь меня дубинами стоеросовыми до последнего издоху, что ль? Кто ж не ошибается? Да каждый совершает эти треклятые ошибки, чай, не гений провиденья, не гуру проницания!

— Прорицания, — усмехнулся Рогатый.

— Не проницатель я и не дед Евтун, — не обратив внимания на поправку козла, продолжал Теофил. — Так уж что тут рассусоливать амбары...

— Кто таков-то твой дед Евтун, проницатель ты рыжий? — усмехнулся Рогатый весело, открыто и вовсе — Мария, ладонь к губам прижимая отчаянно, дабы не вырвался ненароком упорно сдерживаемый смех, не выдержала да и покатилась со смеху тотчас, однако же осеклась, затаила дыхание да и взглянула на козла снова, ибо да не впервые ли с момента знакомства их странного вот так он засмеялся, открыто, искренно, смех сей не удержав извечною косою ухмылкой да позволив ему на волю вырваться вдруг?

— Да этот! — вскинул брови Теофил, пуская колечки дыма ввысь.

— Да ясен бес, что не молодой, — ухмыльнулся Рогатый, проигнорировав поражённый взгляд Марии. — Ты подруге нашей растолкуй, не для себя спрашиваю.