Пробуждение-1 Эльфийское жертвоприношение

Он же мне в прапрапра… дедушки годиться! А я считала его привлекательным молодым парнем. Да, Лиа, ты попала.

Наконец я смогла захлопнуть рот, чтобы спросить, вдруг я что-то не так поняла и ошибаюсь:

– Лайел, тебе что, триста лет?! Ты старше меня почти на три сотни лет?

– Мне триста два года. Возраст – это цифра и не более того, хоть люди и относятся к ней трепетно, – обжег меня ледяным взглядом остроухий, и гордо задрал подбородок. Оказывается, не только солнышко прыгает в его голубых глазах, но и северные вершины гор там есть.

Я сидела прямо, но чувствовала себя неоперившимся птенцом под хищным взглядом двух ястребов. Этим двоим, с их опытом жизни, меня раздавить, что клюв о дерево почистить – даже не заметят.

– А где хоть одна морщинка!– я наклонилась к тому, кто был ближе, чтобы получше рассмотреть лицо. Лайел еще дальше отодвинулся под моим натиском.

– Не ищи, ты не найдешь морщины даже на моем лице, не то что на его. Мы стареем очень медленно – мы вечны. Так что мы еще молоды, – улыбка Линиэля стала шире.

А с чего я собственно взяла, что мерило возрасту человеческая жизнь. Вон, живут бабочки однодневки и не жалуются, что я слишком долго живу. На свою беду представила, как бабочка порхая на уровне моего носа, шевелит усами и, грозя лапкой, выговаривает мне о длине мой жизни. Интересно – это какая степень сумасшествия и лечится ли разговор с бабочками вообще? Может и я такая же «бабочка» – указываю владыке о его непомерной продолжительности жизни.

– Есть предел вашей жизни? И взрослеете вы медленно?

Казалось бы, задаешь вопросы – получаешь ответы и жизнь становиться понятней.

– Взрослеем, как и обычные люди, только у нас старение замедляется в возрасте около двадцати лет. Это все благодаря магии – это она замедляет старение, а мы ей заполнены по самые кончики острых ушей. И эта магия делает нас почти бессмертными. От старости еще не умер ни один эльф. Мы или уходим сами, когда решаем, что наше время истекло, или умираем от невосполнимых ран.

– Но Лайел сказал, что магия мертва, как же она тогда работает? – не поняла я.

– Магия у нас в крови, мы не может творить волшебство, но от этого не перестаем быть магическими существами. Как пример возьмем стакан с водой, если она не может вылиться, когда переворачиваем стакан вверх дном – это еще не значит, что в самом стакане воды нет. Понимаешь?

Я кивнула. Так действительно понятней.