Пробуждение-1 Эльфийское жертвоприношение

!

– Танн! Чего ты стоишь как пень! – возмутилась я, пытаясь выпутаться из его рук. Не очень-то это легко, когда ты прикована к стене. – Беги, выбирайся отсюда пока не поздно! Скоро рассвет.

– Лиа, ты хочешь, чтобы я бросил тебя здесь одну и ушел?! – синие глаза сверкнули сталью. – Да, и что с рассветом произойдет?

– Хочешь, не бросай, но уходи, залечи раны, и придешь меня спасать, – а про то, что спасать будет некого, ему знать и не обязательно.

– Так не пойдет! Или вместе уходим отсюда или я тоже остаюсь здесь, – пропыхтел он, пытаясь разорвать колодки на руках.

Бесполезно, такой слой железа только распилить можно или ключом открыть. Второго у нас нет, да и первого тоже. От усилия у Танна проступили капельки пота на лице. Он точь в точь похож на упыря, что рисовали в страшных сказках, которые я нашла в библиотеке: разлетающиеся черные волосы, темные глаза, горящие внутренним огнем, кровь, стекающая по уголкам губ и бледная, почти прозрачная кожа. Вот сейчас рот откроет, а там клыки.

Заметив мой пристальный взгляд, Танн поднял бровь.

– Рот открой, – попросила я.

Он не открыл, но изумление на его лице было достаточной наградой. Зато улыбка сползла с моего лица, когда я увидела, что с виска стекает капелька пота, а я все так же в оковах.

– Погеройствовал и хватит! Потрать силы лучше на то, чтобы выбить дверь и уйти. За мной придешь потом. Я им нужна живой, – вздохнула, – так что давай, не задерживайся.

Танн прижал меня к свой груди. Вздохнул и спросил:

– Неужели, ты думаешь, что я тебя здесь оставлю одну? Да ни за что! Если не смогу тебя освободить от цепей, то просто разберусь с теми, кто придет за тобой.

А там уже подумаем, как тебя от стены отцепить, – только потом отпустил и заглянул в глаза, держа меня на чуть вытянутых руках. – Ты поняла? Или с тобой, или никак! Мне хватило тебя потерять один раз! – я, кажется, всхлипнула, а он опять меня обнял и стал гладить по волосам до тех пор, пока мои плечи не перестали вздрагивать.

Отступил от меня на шаг и стал отрывать кусок рубашки. Спросить зачем, я не успела. Он стал этой тряпкой оттирать струйку крови, что осталась после удара по лицу. нашел время нежности разводить.

– Танн! Хватит! Лучше свои раны перевяжи. Со мной уже ничего не случиться.

– Раны срастутся, – махнул он рукой, – а вот что делать с одеждой ума не приложу, – оторвавшись от занятия, оглядел себя спаситель.

– Да уходи же скорее!!! Прошу тебя! – уже взмолилась я.