Улицы разбитых артефактов. Бал скелетов

— Нет, — спокойно ответил Фарлей, прежде едва заметно подмигнув мне.

Хвала небу, Ричард этого не заметил и с нескрываемым облегчением перевел дыхание.

Н-да, а Фарлей, оказывается, умеет обманывать. Хотя, в общем-то, тяжело назвать это ложью, ибо Ричард вкладывал в слово «спать» совсем иной смысл.

— В любом случае, я рад, что вы приехали, господин Эшрин, — доброжелательно продолжил Фарлей. — Мне нужна ваша помощь.

— Моя помощь? — Ричард презрительно фыркнул. — А с чего вы решили, что я буду вам помогать?

— Потому что от этого зависит свобода Агаты, — спокойно сказал Фарлей.

— Впрочем, если вы желаете, чтобы ваша помощница была обвинена в убийстве — то это ваше право. Хотя и несколько удивительно для меня.

Ричард побледнел от злости. Открыл было рот, но в этот момент вновь раздался звон входных чар.

— О, а вот и Орландо явился, — торопливо добавил Фарлей. — Вовремя! Самое время собраться в моем кабинете и все обсудить.

В этот момент в комнату торопливым шагом вошел молодой рыжеволосый дознаватель.

При виде такого скопления народа он даже споткнулся. Удивленно посмотрел на Ричарда, затем перевел взгляд на меня и ожидаемо зарделся от смущения.

Что же они все так реагируют на меня в халате? Право слово, лучше бы я натянула на себя вчерашнее платье. Вон, Фарлей-то так и не переоделся пока.

— Фарлей, я был в комнате Агаты, — проговорил Орландо, продолжая пялиться на меня в таком изумлении, будто увидел огнедышащего дракона. — Там все перевернуто, как будто что-то искали.

Я чуть не подавилась, потому что как раз решила отправить в рот очередной кусок булочки. Все-таки ссоры и скандалы так утомляют и пробуждают аппетит! Но от такого известия так и застыла. Кому могло понадобиться мое барахло?

— Ничего там не искали, — хмуро проговорил Ричард. — Это я…

Я с сомнением посмотрела на недоеденную булочку и положила ее обратно на тарелку. Эдак точно поперхнусь и закашляюсь до слез. Интересно, а Ричард-то что забыл в моей комнате?

— Я подумал, что тебе надо будет привезти смену одежды, — пояснил Ричард.

— Не все же тебе в этом жутком платье гулять. Вот и…

— А почему это платье жуткое? — не выдержав, перебила его я. — Ты же сам от него вчера в восторге был!

— Вчера был, сегодня уже нет, — пробурчал Ричард и как-то странно глянул на Фарлея, но ничего добавлять не стал.

— Что же, я рад, что наши мысли сходятся хотя бы в этом, господин Эшрин, — все с той же убийственной вежливостью проговорил Фарлей.