Поцелуй феи. Книга1. Часть2

– Всё бы отдал, чтобы меня так любили, – поведал он с доброй шутливой печалью. – А некоторым задаром достаётся. Все феи любят столь безмерно? Иль это ваша лишь черта, госпожа моя?

– Не знаю, все ли или нет, – беспечно ответствовала Лала. – Возможно все. Ведь феи следуют своим сердечкам. А наши кавалеры добрые. Им можно доверять. Их можно не бояться. Не обидят и не воспользуются.

– Ну да, у нас с этим сложнее, – вынужден был признать сэр Амбадосса. – Истинных рыцарей… мало. Знавал я рыцарей, кто за спасенье дамы… потом с неё оплаты требовали.

И не деньгами, чтоб вы понимали. А благосклонностью.

– Если даму спасли, она итак будет благосклонна к своему спасителю. Зачем этого требовать? – подивилась Лала.

Сэр Амбадосса посмотрел на неё по-отечески, как на дитя:

– Вы простодушны, госпожа. Под благосклонностью иное понимаете. Речь не о дружбе. А о чём-то большем.

– Ой-ёй-ёй! – ужаснулась Лала. – Но вы же не такой, сэр Амбадосса?

– Нет. Герольдом не становятся просто так, – объяснил Амбадосса. – Это требует признанной безупречности чести.

У нас много и достойных рыцарей. Но есть разные. Доверять всякому, не зная кто он, нельзя. Вы недавно в нашем мире, плохо знакомы с ним, поэтому вам важно понимать… такие вещи.

– Спасибо, добрый сэр, – тепло поблагодарила его Лала. – Мне в общем-то известно про людей. Феи почему-то неравнодушны к людям. Мы словно созданы одаривать вас. Так пожелали боги. Люди нам интересны, мы про вас многое знаем. Что есть и злые, и хорошие. Но мне с самого начала попался очень хороший.

Мой дорогой Рун. Я по нему узнаю людей. А если судить по нему, кажется, что нет прекраснее существ, чем род ваш.

Рун вздохнул.

– Ну не смущайся, милый, – одарила его Лала нежной очаровательной улыбкой.

– Лала, я не настолько хороший, как тебе кажется, – с сожалением сказал он.

– Мне, Рун, не кажется, я знаю наверняка, – рассмеялась Лала. – Ты делал что-то дурное?

– Бывало.

– И что же?

– Да разное. Ты многое уж знаешь. И дрался. И… ну… подглядывал. И баловался в детстве.

С пацанами лазали в чужие огороды. Я обычный. Как все у нас. Животных обижал порой, когда мал был. Я не осознавал, что обижаю. Камнем там кинешь, или ещё что.

– Дети есть дети, Рун. Даже у нас бывает зло творят животным. Не различают ещё, что хорошо, а что плохо. И балуются. И не слушаются. Мальчишки и дерутся иногда, как без этого? Я сама озорничала.

– Любовь всепрощающая, – философски промолвил Амбадосса. – Такие мелкие провинности она и не заметит.