Поцелуй феи. Книга1. Часть1

– А теперь гляди что будет, когда я уберу руку.

Он убрал, и улыбка Лалы медленно исчезла, заменившись на умиротворение.

– А теперь снова, – он положил руку, и у Лалы на личике опять начала появляться улыбка.

– Это она тебя так любит? Даже сквозь сон чувствует? – поразилась бабушка.

– Ну, вроде как. Ей тяжело, когда я… не рядом. Постели мне около неё, чтоб я мог хотя бы за руку её держать, когда сплю. Иначе ей будет тяжело. Ладно?

– Хорошо, Рун, – произнесла бабушка удивлённо.

– А если она слишком придвинется ко мне во сне, не осуждай её и не думай ничего плохого.

– Рун, не должно неженатым вместе спать, – осуждающе покачала головой бабушка. – Никак не должно. Нельзя это. Бог накажет.

– Фею? Бог накажет? Ты правда так думаешь, бабуль? Она же не человек, она чиста как ангел.

– Рун, так нельзя, – упёрлась старушка.

– Но за руку-то держать можно?

– За руку можно.

– Постелешь рядом, ладно?

* * *

Была глубокая ночь, когда старому барону в спальню тихо но настойчиво постучали.

– Чего надо? – недовольно крикнул барон сонным голосом.

– Ваша милость, вас спрашивают.

– О, ну кого там ещё черти носят в такой час! – проворчал барон.

Он нехотя неторопливо поднялся с кровати, набросил халат и пошлёпал, как был, в ночном колпаке, к двери.

– Гонец что ли какой? – зевнул барон. – Из столицы?

– Ваша милость, в деревне у реки произошло что-то. К вам глава деревни примчался сам не свой. Мы его в шею гнать, а он упирается. Говорит, вы награду дадите, ваша милость, когда узнаете. А если прогоним, говорит, гневаться будете потом. А в чём дело не сказывает. Говорит, только вам откроет.

– Это ты из-за такой ерунды меня поднял? – удивился барон. – Вот прикажу я выпороть и его, и тебя. Коли глупости, точно прикажу.

– Стражник отошёл, и вскоре втолкнул за шкирку трясущегося деревенского главу.

– Ты почто, глава, добрым людям спать не даёшь? – с иронией поинтересовался барон. – Спина плети захотела?

– Ваша милость, новость у меня для вас. Важная. Вы не станете гневаться, коли узнаете, – заикаясь, проговорил деревенский глава.

– Ну, говори новость свою. Я послушаю, – смилостивился барон.