Моё имя

За это время я наблюдала на нём немало выражений, начиная от смущения и заканчивая страхом, но такого ужаса, как сейчас, мне ещё видеть не приходилось. Похоже, Аки отлично понимала, в какой ситуации оказалась, и мои следующие слова лишь подтвердили её опасения.

— И что будешь делать? — пропела я ядовито-сладким голосом. — Убежишь — и я расскажу Сирилу обо всём произошедшем. Свежая рана на твоей руке лишь подтвердит мои слова. Да и если уж мы заговорили об этом… ты ведь и сама отлично знаешь, что Сирил поверит мне даже без доказательств, разве не так? Пандора же наверняка скажет, что не имеет к этому никакого отношения, и сегодняшняя ночь — сугубо твоя инициатива.

Ты останешься один на один с гневом короля. В принципе, я готова поставить свою жизнь на то, что уже завтра тебя либо повесят на виселице, либо обезглавят… или как там у вас расправляются с предателями?

Лицо Аки моментально побледнело, да и сама она стала чем-то похожа на главную героиню фильма «Звонок» в тот самый момент, когда та только выбралась из телевизора.

Если я правильно помню, мне было всего семь, когда я, прячась от родителей в их же шкафу, смотрела этот фильм вместо того, чтобы спать мирным сном. На том моменте я закричала, как резаная.

Тем не менее, я продолжила своё представление.

— Останешься здесь и попробуешь завершить миссию? Вперёд. Конечно, я думаю, ты не настолько глупа, чтобы всё ещё верить, будто у тебя есть хотя бы шанс против меня в открытом бою, но кто знает? Всё может быть. Как видишь, сегодня или завтра — но ты умрёшь в любом случае.

А твоя госпожа королева тем временем даже не подумает спасать тебя, рискуя собственной шкурой.

— Я сама… — попыталась вставить хоть слово моя, на первый взгляд абсолютно не умеющая говорить, собеседница.

— Сама? Да неужели? Будь добра, не считай меня полной дурой. Хотя, пожалуй, даже полный глупец в этот бред не поверил бы.

Аки, сглотнув огромный ком слюны, успевший накопиться во рту за то время, что она не дышала, начала мять руками чёрную ткань, после чего посмотрела на меня с решимостью, достойной уважения даже по моим меркам.

— Я не предам свою госпожу, так что лучше убей меня прямо здесь и сейчас, — сказала она с лицом тигрицы, защищающей своих отпрысков, и ягнёнка, готовящегося к забою, одновременно.

В ответ на это я лишь растянула губы в улыбке (или скорее оскале) серийного убийцы.

— Так хочешь умереть? Поверь, это не трудно устроить. Но нужно ли? У меня счёты к твоей хозяйке, а не к тебе.