Моё имя

Ни Лудо, ни Вик, ни кто бы то ни было ещё не могли рассказать ей об этом, ведь во всём мире нет эксиля, знающего правду. Так почему же она говорит это с такой уверенностью? И что делать мне? Сказать правду? Или соврать, как обычно?

— Да, хотел, — ответил я, удивляясь собственной храбрости. — Пусть и ужасной, но Наоми была моей матерью, и я всегда хотел, чтобы однажды она меня признала.

Руки вновь начали дрожать, и Ада, заметившая это первой, снова к ним потянулась.

— Чем закончилась эта история? — спросила она с тревогой вместо любопытства.

— Я убил Наоми Девериус. Собственноручно лишил её головы. Это был приговор за измену, и я пожелал привести его в исполнение лично. Тем же мечом я убил и моего старшего брата Михо, да и, скорее всего, если бы Лудо не присягнул мне на верность, та же участь ждала б и его.

— Я просила конец истории, а это лишь её кульминация, — заявила Ада, когда я замолчал, раздумывая над тем, стоит ли продолжать говорить.

Удивительно, но она никак не отреагировала на сказанное мною до этого.

И, не стану врать, именно это и заставило меня продолжить.

— Конца истории нет. Она и сейчас продолжается. Я часто вижу лицо своей матери в видениях или же во снах. Любое упоминание о ней вызывает в моей голове цепочку неприятных, но столь отчётливых воспоминаний. С каждым разом выбраться из лабиринта мыслей становится всё сложнее, и я знаю, что однажды буду вынужден остаться в нём навсегда. Хах, как же глупо… Не обращай внимания — я просто схожу с ума.

— Думаю, тебе ещё далеко до гордого звания «безумец», — улыбнулась Ада, вставая в полный рост и толкая меня за собой.

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался я, тоже вставая.

— Знаешь, наверное, мне бы следовало сказать, что раз ты король, то имеешь право делать всё, что лишь пожелаешь, и тебе не следует убиваться правилами морали столь сильно. Но я считаю иначе. Ты король, но в то же время ещё и Сирил Девериус. Нет ничего странного и тем более безумного в том, что тебя преследуют страхи и воспоминания.

Ты человек, как-никак! Ой, я должна была сказать эксиль… Но дела это не меняет! Сейчас ты бежишь от прошлого — от мальчика Сирила — и прячешься за маской великого короля. Но не нужно бежать от него и, тем более, не нужно им жить — его нужно просто принять. Именно тот Сирил, что хотел быть с матерью и любил её больше всего на свете, сделал тебя тем, кто ты есть сейчас.