Моё имя

Остановившись, прислонила велосипед прямо возле края стены, крепко сжала фонарик и, уверенным движеньем раздвинув кучу кустов и веток, вышла под свет звёздного неба.

Как только шорох от потревоженной зелени наконец стих, я в мгновенье ока была заключена в крепких и тёплых объятиях. Длинные мужские руки обвили меня с невероятной нежностью и радостью, и на какое-то время благодаря этому, я позабыла обо всём на свете. Факт того, что я — личная служанка существа, ставшего жнецом человечества, ушёл куда-то далеко-далеко.

Мне просто стало хорошо. Как же сильно я соскучилась по этому тёплому и светлому чувству. Как же сильно мне его не хватало.

С трудом найдя в себе силы, я не без усилий оттолкнула обнявшего меня парня и улыбнулась ему самой обезоруживающей улыбкой, на которую только и была способна. Тому ничего не осталось, кроме как улыбнуться в ответ.

— Ты сегодня долго. Я уж было подумал, что что-то случилось, и хотел сам отправляться на твои поиски, — пролепетал юноша, не переставая улыбаться.

Парня звали Нат Орсон, и в этом жестоком мире он был моим лучшим и единственным другом, — тем, кого я до ужаса сильно боялась потерять.

Нат — светловолосый юноша двадцати трёх лет. Его коротко подстриженные, вьющиеся волосы всегда очень непослушны и живут своей жизнью. Косая чёлка практически закрывает левый глаз, скрывая тем самым ужасный шрам от ожога, что растянулся почти на всю левую половину лица, чудом не задев сам глаз. Треугольное лицо очень пропорционально и аккуратно, а ещё на нём весьма удачно расположились тонкие брови и алые губы.

Если смотреть в общем, то Нат был очень даже симпатичным молодым парнем, которого шрамы на лице и теле никак не уродовали — наоборот, они лишь прибавляли ему мужества. Вот только… Взгляд карих глаз всегда был слишком суровым и задумчивым, прямо как у столетнего старика. Тем не менее он обязательно смягчался, когда встречался с моим.

— Как ты, Ада? — спросил Нат встревоженно.

— Что-то случилось?

— Не волнуйся ты так: всё в порядке. Я задержалась лишь из-за собственной нерасторопности, — ответила я, решив ни за что на свете не признаваться в том, что скучала, — в первую же очередь ради его безопасности.

— Тогда ладно. Надеюсь, что сказанное тобой — правда, а не попытка меня успокоить. Идём, присядем и поговорим.

Я и Нат вместе прошли чуть дальше по мягкой траве и скрылись в тени уже знакомого валуна.