Моё имя

Нечто такое знакомое… Что же это?

В остальном же Жатва проходила вполне себе гладко и спокойно. Разумеется, исключительно для эксилей. Город же умирал на глазах. Ни одно нормальное существо ни за что не поверило бы, что тот цветущий рай, коим он было с утра, и та адская бездна, коей он являлся сейчас — одна и та же точка земного шара.

Пиршество продолжалось уже более получаса, так что крики успели стать значительно тише. Причина тому — в живых осталось не так уж много людей, способных кричать. Некоторых раздавили разрушившееся здания, некоторые сгорели в безумном пламени, некоторые сами себе даровали смерть, некоторым же досталась наиболее незавидная участь — видеть перед смертью жаждущие крови глаза эксиля.

Да уж, как хорошо, что я не родился человеком.

Мне повезло родиться кое-кем иным. Тем, кого боится и кем восхищается каждый из моих сородичей. Тем, кому под силу управлять самими потоками жизни и смерти, меняя при этом уже решённую кем-то судьбу. Тем, кто способен писать историю и придавать ей формы, о которых никто доселе и не задумывался.

Я — кровный сын прошлого короля и сильнейший из ныне живущих эксилей. Тот, кто по праву зовёт себя королём.

Даже сейчас я чувствую, что отличаюсь от остальных. Меня совершенно не забавляют подобные игры, и, стоя на самом высоком из ещё оставшихся зданий, я наблюдаю за тем, как весь мир склоняется передо мной на колени. Верно. Я единственный, имеющий право решать, кому здесь жить, а кому умереть. Если не ошибаюсь, люди с давних времён поклонялись всяким высшим силам и называли их богами.

Тогда, пожалуй, можно сказать, что я бог этого мира.

И я ещё долго собираюсь им побыть. Мне не знакома глупость моих предшественников, свято верящих в то, что они будут править до старости, и я отлично понимаю: даже сейчас среди эксильской знати множество тех, кто больше всего на свете жаждет сбросить меня с королевского трона. Лудо переживает по этому поводу, но я не считаю это такой уж проблемой.

Пока я остаюсь сильнейшим — всё хорошо. Ну, а в том, что сейчас я сильнее любого из ходящих по земле или над ней же парящих, сомневаться не приходится.

Решив стать королём, я пообещал себе, что больше никто и никогда не посмеет смотреть на меня сверху вниз; говорить, что и как нужно делать; потакать, светясь при этом улыбкой превосходства. В конце концов, мне удалось обрести силу, способную превратить всё выше сказанное в «не просто слова».