Моё имя

Ада засмеялась, тихо и элегантно, дабы не разрушить красоту ночи и мгновения. Не сумев ничего противопоставить заразительной магии её смеха, я присоединился к девушке. Что со мной происходит? Почему рука Ады, замёрзшая в ночной прохладе, согревает меня так сильно? Почему я не могу отвести от неё взгляда, как бы сильно ни старался? Эта девушка… Она не боится пройтись босиком по кровавому полю, не страшится гнева короля, всегда делает лишь то, чего сама хочет, не задумываясь при этом о мнении окружающих, а единственная вещь, которой она боится, — это возможность «умереть, будучи ещё живой».

Эта девушка, она…

— Прекрасна.

— А?

Внутри всё похолодело, когда я понял, что, не заметив, произнёс последнее слово вслух. Ада смотрела на меня, не мигая, с немым вопросом в глазах. Вот же ж дурак!

— Эм… ну…, — да скажи уже хоть что-то, придурок! — Я о том, что ты тогда Пандоре заявила. Платья действительно недостаточно для того, чтобы стать красивой, однако, тебя это не касается.

И в том белоснежном платье, в котором я увидел тебя впервые, и в этом наряде цвета бардовой луны, и даже в форме служанки — ты всегда прекрасна. Я думаю, это потому, что ты обладаешь истинной, неподдельной красотой, которую не скрыть ни под какими лохмотьями. Ха-ха, и что я вообще сейчас говорю?

Думал, Ада застесняется, убежит или даже обидится, однако, вместо всего этого, она просто рассмеялась по-детски весело и беззаботно. Её рука ещё крепче сжала мою, ноги уже не могли устоять на земле без движения, а в нежно-голубых глазах я разглядел маленькие снежинки-слёзы утренней росы.

Пожалуй, именно это и заставило меня стать серьёзным.

— Ада, можешь ответить на один вопрос? — я подождал, пока девушка передо мной слегка успокоится, и лишь после этого, продолжил. — То, что ты сказала тем двоим — это правда? Ты действительно не считаешь меня монстром?

— Да, — ответила она, не раздумывая ни секунды. — Не считаю. А твои волосы… Они мне нравятся куда больше, чем Лудо или же Пандоры.

Ну, а насчёт тебя… Ты и вправду думаешь, что я красива?

Да. Не знаю, сказал я это в голос или же про себя, так как воспоминание об этом поблекло очень быстро на фоне иного, яркого, как вспышка. Я потерял над собой контроль. Забыл обо всём на свете. Обо всём, кроме неё.

Моя рука отпустила ладонь Ады и обвила её за талию, пока другая погрузилась в серебряный, шелковистый водоворот из волос девушки.