Моё имя

Вот только попытки найти здесь хоть что-то стоящее так же, как и в первом случае, увенчались провалом. И вот, когда я уже практически полностью смирилась со своим поражением и направилась прямиком к выходу, мой взгляд упал на нечто весьма необычное, а именно клочок бумаги! Он был аккуратно приклеен прямо на чисто выкрашенную стену, и я подозревала, что весьма неслучайно. На нём слишком уж идеальными и именно поэтому практически нечитаемыми русскими буквами было выведено: «Грех красной розы кровью вырезан на крыльях каждого из нас».

Красная роза? Грех? Я о таком ещё не слышала. Но раз одна из самых влиятельных особей эксильского мира постоянно держит эти слова при себе — они определённо должны что-то да значить. Нужно запомнить. Каждую букву.

К моей необъятной радости, комната Пандоры была расположена сразу же за апартаментами Зибиллы, и мне не пришлось вновь рыскать тёмными коридорами в её поисках. Тут я уже толкнула дверь, даже не прислушиваясь к звукам внутри: моя любимая королева отказалась ехать вместе с нами и должна была прибыть только к сегодняшнему вечеру.

Как и ожидалось, в комнате никого не было, так что приступить к делу я смогла сразу же и незамедлительно.

По сравнению с другими комната, принадлежащая Пандоре, была весьма жалкой и скудной, что, в принципе, и не удивительно, учитывая то, что она здесь совсем не жила. Минимальная мебель, шесть платьев в шкафу, редкие украшения и средства личной гигиены — вот и всё, что мне удалось найти. «Да уж, улов даже хуже, чем в первых двух случаях.

Сегодня явно не мой день», — подумала я и завалилась на кровать.

Накопленная за день усталость брала надо мной верх, да и поднадоело уже это всё на самом деле, так что я была готова незамедлительно отправиться в свою комнату и поспать хотя бы три-четыре часа. Однако глаза слипались настолько сильно, что я начала прямо здесь считать кристаллы, вбитые в потолок, точно так же, как нормальные люди считают перед сном барашков. Один… пять… десять… пятнадцать… девятнадцать и одно пустое пространство.

Минутку… Пустое пространство? Сонливость прошла так же быстро, как и накатилась, и я начала повнимательнее вглядываться в то чёрное место, где, по идее, должен был бы быть последний, двадцатый, кристалл. Просто отвалился? Возможно. Но только не в этом сумасшедшем доме.

Потолок здесь, слава всему, был не такими высокими, как у Зибиллы, и я, поставив табуретку на стул, а стул — на кровать, всё-таки смогла коснуться его пальцами.