Моё имя

Вот только, когда парень уже встал, попрощался и отошёл на два-три метра, я вспомнила о кое-чём ещё.

— Нат, подожди! У меня для тебя кое-что есть, — сказала я, доставая из небольшого потайного кармана средь складок юбки свернутый вчетверо листок и протягивая его другу. — Думаю, оно должно быть у тебя.

— Что это? — спросил Нат с ничего не понимающим видом, медленно, словно бомбу, открывая листок.

— Письмо одного мальчика. Хочу, чтобы ты прочёл его. Можно не сейчас, конечно же. Это для того, чтобы ты не забыл, ради чего мы сражаемся.

Сделав всё понимающий вид, Нат, кивнув без каких бы то ни было сомнений, засунул клочок бумаги в карман джинсов и вновь повернулся ко мне спиной.

— Завтра с первыми лучами солнца я снова сюда приду. И ты тоже должна быть здесь — живая и невредимая. Не забывай: ты обещала приложить все свои силы ради исполнения моего желания.

Похоже, что в конце концов Нат испугался (или же засмущался) собственной храбрости, поскольку, сказав это, развернулся практически молниеносно и чуть ли не бегом направился гнать отару домой.

Смотря на всё отдаляющуюся спину друга, я подумала, что даже благодарна ему за это, ведь в любом случае не имела ни малейшего представления о том, как ответить.

Засыпая, обдуваемая лёгким ветром, я не переставала думать о желании Ната. Что же такое он мог загадать? Может, и мне стоило загадать что-то? Смерть Сирила, к примеру. Сирил… а ведь они с Натом действительно похожи. Да, так и есть, вот только… никак не могу понять, чем.

Кажется, именно на этой мысли усталость и взяла надо мной верх.

***

Утром я не смогла вспомнить, что именно видела во сне, но теплота, струящаяся по венам и разносящая по телу маленькие крупицы счастья, утверждала, что это было нечто действительно приятное. Ужин с мамой и папой? Сказка, рассказанная сестрой? Или же тренировка на мечах вместе с Натом? Не знаю. Возможно, уцепись я покрепче за осколки ускользающих в свете солнца воспоминаний — смогла бы вспомнить, что это было.

Но когда я лишь приоткрыла глаза и только начала понимать, что именно меня разбудило, желание вспоминать сны исчезло практически моментально. Всё моё внимание тотчас сосредоточилось на том, что происходило здесь и сейчас.

Со всех сторон меня обдували неестественно холодные для середины лета потоки ветра. Приподнявшись и сев, по солнцу, находящемуся в зените, я поняла, что день уже давно сменил утро.