Моё имя

— Я думал над этим, — ответил Нат на мой вопрос, остановившись буквально в нескольких шагах от того места, где я лежала, — но, к сожалению, никто не согласился мне её одолжить.

Я хмыкнула, подавив тем самым улыбку. На секунду подумала о том, что живи мы в том, прошлом и счастливом мире, эта шутка вряд ли бы заставила меня засмеяться. Но сейчас, когда люди вообще перестали шутить, любая считалась вершиной остроумия.

— А что с настоящим пастухом? — спросила я с безразличием в голосе, надеясь, что он не заметит мою мимолётную радость.

— Ты с ним что-то сделал?

— Не волнуйся по этому поводу. Он и сам согласился, узнав, что я из сопротивления. И, пожалуйста, давай не будем в очередной раз поднимать тему того, насколько опасно раскрывать кому бы то ни было мою личность. Я верю людям. Я верю в людей.

Вот же… Верит он. Глупый. Глупый Нат.

— Что ты тут делаешь? — спросил Нат за мгновенье до того, как я задала ему тот же самый вопрос. — Что-то произошло?

Несколько секунд, борясь с неудобствами, доставленными шляпой, я вглядывалась в глаза друга, размышляя над тем, стоит ли ему рассказывать.

В итоге пришла к тому, что мне всё-таки нужно кому-то выговориться, а во всём мире не найти человека, которому я доверяла бы больше, чем Нату.

— Ты только не волнуйся, ладно? Потому что я действительно в порядке, — увидев, что мои слова его только насторожили, я решила больше не тянуть. — Сегодня ночью Пандора пыталась меня убить.

Слушая рассказ о последующих событиях и о том, что именно я задумала, Нат становился лишь мрачнее и задумчивее.

Желая не пропустить даже малейшей детали, он присел на землю рядом со мной, а к тому времени, когда я закончила говорить, уже таращился на меня, как на сбежавшую из психбольницы. К тому же не могу отрицать — он имел на это право.

— Да ты, наверное, свихнулась! Шанс того, что останешься в живых к завтрашнему утру — не больше десяти процентов!

— Десять, думаешь? Весьма неплохо. Когда я решила пройтись центром города, выбранного на Жатву, мой шанс выжить был меньше трёх, — установив крепкий зрительный контакт, я продолжила с твёрдостью в голосе, — тем не менее, я всё ещё здесь.

— Ада, я знаю, что ты особенная, — начал Нат, потихоньку опуская глаза к земле, — но в чём-то Глэдис всё-таки права: насколько бы ты не была особенной — всё равно остаёшься человеком. В этот раз тебе может и не повезти.

— Я никогда не полагалась на везение, Нат. Я не верю ни в богов, ни в судьбу. Я всегда верила лишь в себя. И буду верить и дальше.