Книжные Черви 2

Она заворожённо смотрела на ночного гостя.

– Ах, да. Я забыл, что вы оставили вино на полу, – вспомнил граф.

В следующий момент он улыбнулся, вскинул руку, и в его пальцах мгновенно оказалась та самая бутылка, которую Екатерина перед этим поставила на пол. Он глотнул вина и посмотрел на ошарашенную императрицу.

– Как… Вино… Как ты это… – ошеломлённо забормотала Екатерина.

– Как я это сделал? – На мгновение женщине показалось, что его глаза изменили цвет. – Видите, моя госпожа, вы и впрямь ребёнок. Такой фокус может вас заинтриговать больше, чем очередная любовная утеха.

Императрица послушно кивнула и уселась на кровати.

Сен-Жермен вновь отхлебнул вина.

– Для начала, дело в самом вине, – сказал он.

– Я заметила. Вкус особенный. Что это за сорт винограда?

– Это не виноград. Это растение называется атрея и растёт в тех краях, откуда я родом. Можно сказать, что это родственник винограда, и у меня на родине из атреи делают вино. Предвосхищая ваш вопрос, я не могу рассказать вам ничего про свою родину.

– Это удивительно… – восхищённо пробормотала она.

– Такой уж я, – с лукавой улыбкой пожал плечами Сен-Жермен.

– А ты можешь научить меня этому? – жадно спросила императрица.

– Конечно, нет, – не переставая улыбаться, ответил граф.

– Даже если я прикажу отрубить тебе голову за неподчинение? – капризным тоном маленькой девочки уточнила Екатерина.

– Боюсь, что сразу после этого в руках моего обезглавленного тела появится моя голова.

– Поразительная дерзость!.. – восхитилась императрица. – Но расскажи ещё что-нибудь… О себе, о своей родине, о волшебстве… Я знаю тебя семь лет, но словно и не знаю…

Сен-Жермен задумчиво посмотрел на женщину, размышляя о чём-то своём, и вздохнул.

– О волшебстве… Зачем вам волшебство, государыня? Вы хотели власти, и вы получили её… Теперь вы хотите волшебства.

– Нет, – ни секунды не колеблясь, ответила Екатерина.

– Мне нравится такой ответ.

Императрица сделала ещё несколько глотков.

– На самом деле, граф, ты же знаешь, что я много пишу, но всё это такое… неживое… Я не могу сделать свои рукописи живыми… Я хочу, чтобы в них была душа. Но её нет.

– Душа… – Сен-Жермен откинулся на кровати.