Три башенки и бездонная пропасть

Кто-то его избил, а он так испугался, что видимо, устроил представление с яйцами и перьями – с тем, что попалось под руку.

— Оскар, что с тобой произошло?

Он тут же затянул: а-а-а, мотая головой.

— Подожди, Оскар, постой! – Я протянула руку. – Я тебя не обижу. Я такая же. Смотри! Я такая же, как ты!

Над ладонью привычно вспыхнул огонёк и превратился в маленького дракончика, который радостно выделывал кольца, словно соскучился по игре. Я и забыла, как он забавно выглядит! Увлеклась, рассматривая, так, что не сразу поняла – Оскар успокоился и замолчал.

— Видишь? Я как ты.

Оскар разволновался. Его глаза были голубыми и узкими, и они снова заполнились слезами, потом он поднял один палец вверх, затряс им и замычал.

— Ты не один. Я знаю, страшно думать, что вокруг тебя никто не понимает.

Он продолжал тянуть палец вверх и тщетно пытался что-то сказать. Но ничего… ни слова не смог произнести.

— Если тебя будут обижать, приходи ко мне. Я попробую тебя защитить. Ты скажешь, что здесь сейчас произошло?

Он мгновенно замолчал, быстро качая головой. Судя по всему, он ужасно боится своего обидчика, настолько, что никому не признается. Кто-то его запугал.

— Если передумаешь, я буду ждать.

Вскоре пришлось уйти. Оскар успокоился, и хотя вначале я расстроилась, что он не может говорить, то теперь, после некоторого размышления, решила, что так даже лучше – значит, и обо мне не расскажет.

Обедать пришлось в одиночестве. По словам слуг, граф и мистер Венгре были в кабинете заняты делами, а мистер Пак спал, потому что провёл в своих исследованиях всю ночь напролёт.

Также мне сообщили, что гости прибудут завтра к обеду. Надеюсь, это будут последние новые лица в моём нынешнем окружении, иначе, если незнакомцы будут прибывать такими темпами, я никогда не найду времени с ними познакомиться.

Отдохнув после обеда, я отправилась посмотреть парк. Нужно было подумать, а стены замка вызывали удушье. В комнате то и дело бросался в глаза букет, который был каким-то неправильным. Как знак внимания от красивого юноши он бы пришёлся мне по душе, но в данном случае я не могла позволить себе думать о дарителе в подобном ключе.