Три башенки и бездонная пропасть

Которую он принялся быстро бросать себе в рот и так же быстро жевать, умудряясь одновременно говорить.

— Я не мог, не мог пропустить ужина с вами! Отложить научные исследования было крайне сложно, но я решил – нет, никогда мои эксперименты не будут управлять мной! Только я ими и никак иначе. Никогда! И я встал и отправился сюда, к вам.

— Я рада, что вы победили в этом споре с самим собой. А что за эксперименты? Какой наукой вы занимаетесь?

— О, я пока не готов отвечать на этот вопрос. Но я очень, очень рад, даже счастлив, что вы к нам приехали! Тут было слишком тихо и скучно.

Остаток ужина граф молчал, а мистер Блихсен беспрестанно говорил, одновременно не произнеся ничего важного. Единственное, что удалось вынести из его бесконечного потока речи – он дальний, обедневший и всеми брошенный одинокий старик, никому не нужный и только Грейм его приютил, не дал умереть в одиночестве.

Надеюсь, наше общение с мистером Паком продлится и завтра я услышу от него что-нибудь про графа.

Когда пришло время идти на покой, я сделала это с большим удовольствием. Как же я устала! Я словно собрала огромный воз цветов и теперь понятия не имела, из которых следует составлять букет, а которые стоит выбросить как неподходящие. Спать, непременно спать! Отдохну, тогда и подумаю, что дальше.

***

Ночью я проснулась от жуткого вопля.

Глава 7. Коты и котисы

Кто считает, что в случае отчаянного вопля, доносящегося из глубины замка ночью, первым делом нужно выбегать из комнаты со свечой в руке, которую сквозняк может задуть в любой момент, и настойчиво искать источник крика?

Вероятно, так может поступить только отчаянно смелый человек.

Я уже проснулась, но в себя пришла не сразу, действовала по инерции. Первым делом убедилась, что крик не повторяется и в запертой комнате мне ничего не грозит.

Разве после воплей не должны были проснуться слуги? Неужели все сидят по комнатам и никто не рискует пойти проверить, в чём дело? Конечно, остальные комнаты моего этажа пустые, но над ними живут горничные, это мне хорошо известно. А вопль, кажется, раздался из холла, а то и из графского крыла.