Забавы Небес

Если и подобное произойдет, то это означает, что двоим суждено однажды быть вместе: в этой ли жизни или в следующей.

Хок сообразил, что они стоят так близко, словно стали сросшимися деревьями, и усмехнулся.

Через несколько минут звон бубенчиков стал сигналом к началу церемонии. Хоку пришлось отпустить девушку и нехотя отойти на шаг, но он все равно оставил крыло расправленным, чтобы прикрыть им дриаду от ветра, дувшего им в спины. Над горой медленно и величественно произносились слова, все собравшиеся внимательно слушали и после каждой фразы повторяли последнее слово, превращая происходящее в странное и завораживающее действо.

После под пение Хока за запястье связали с Мирой, а каждый из пришедших, подходя, повязал им на руки ленты того цвета, какое пожелание хотел беззвучно передать. И лишь после этого грифону и дриаде на шею повесили небольшой ромбовидный и мутный кристалл на длинной серебряной цепочке.

– На следующие семь дней их нельзя снимать даже во время купания или перед сном, – предупредил Хок девушку, которая задумчиво вертела подвеску свободной рукой.

– Меня предупреждали, – отозвалась она и вздохнула.

– В чем дело? – напрягся Хок.

– Нет, ничего, – посомневавшись секунду, все же отказалась что-либо объяснять девушка.

Грифон прищурился, наблюдая за ней. Она, как и он, родилась и выросла среди высшей знати. И, хоть была дриадой, всегда воспитывалась с осознанием необходимости пренебречь своими желаниями ради блага государства. Он сам так сделал, легко приняв задумку старейшин и согласие брата уступить их воле.

Хок прекрасно осознавал, что при всех дриада будет скрывать эмоции, играть ту роль, которую ей отвели, стараясь ничем не показать, что ее что-то не устраивает. Но меньше всего грифон ожидал увидеть спокойную, рассудительную и совершенно не стеснительную девушку, легко принявшую резкие перемены в своей жизни.

Хок никогда не лгал себе и поэтому сразу принял то, что непривычная, маленькая и тоненькая, как прутик, девушка ему нравится, но он совершенно не знал эту девушку, не знал, как умело она способна врать, и потому опасался радоваться внезапной взаимной симпатии.

«Но рано или поздно я все узнаю, – напомнил он себе. – Не сегодня, так завтра. Никто не в силах вечно скрывать истинные чувства. А как только я разберусь, все станет более или менее просто. Так или иначе. Или что-то получится, или мы будем просто… просто жить».

– Я отнесу тебя вниз, – предложил Хок, продолжая наблюдать за дриадой.