Избранница коар

Перед глазами возникло лицо кузнеца, и я вздрогнула.

— И не жажду. Я знаю, откуда берутся дети, Бесник, и этого достаточно.

— Просто рядом не было достойного мужчины.

— А теперь что-то изменилось?

— Я на это надеюсь, — мягко улыбнулся настоящий Бес. — Засыпай, моя птичка.

История шестая

— Да как же это я? Ой, дура старая!

Из объятий сна меня вырвали женские причитания.

— Тетя Зара, что случилось? — раздался низкий голос над ухом, и горячие руки сжались на талии.

— И ты еще спрашиваешь? — возмутилась старушка.

— Не шуми, тетя. Не видишь, моя красавица спит.

— Да не спит она уже, — махнула на меня рукой гадалка. — Ты тему не меняй! Когда жениться будешь?

— На ком? — а голос у Бесника удивленный-удивленный.

— На ней, — кивок в мою сторону.

Тут пришел мой черед удивляться.

— Ты хочешь замуж? — нависнув надо мной, поинтересовался желтоглазый. — Могла бы заранее предупредить, я бы морально подготовился…

— Да не хочу я замуж!

— Да как же это? Он тебя совратил? Совратил! Ночь с тобой провел? Провел! Значит — женится! И точка.

— Тьфу ты, тетя Зара! — Приняв вертикальное положение, Бесник провел рукой по своим непослушным волосам. — Не было между нами ничего. Мы спали!

— Это правда, — подтвердила я. — Мы вчера так устали, что, оказавшись в кибитке, тут же заснули.

— А вот этого говорить не стоило, — глядя на тетку, тихо произнес желтоглазый. — Птичка моя, где-то тут вчера была вода. Чую, родственницу мою любимую сейчас придется приводить в чувство.

Быстро встав и наполнив кружку водой, я протянула ее старушке, а потом и сама припала к кувшину.

— Кажется, я вчера отравилась, — отставляя посуду, пожаловалась я.

— Рина, это называется похмелье. Я ведь предупреждал, чтобы много не пила!

— Ты говорил, что вино настоящее. — Я вновь опустилась на перину и натянула на себя лоскутное одеяло, было зябко и промозгло. — А после хорошего вина похмелья не бывает. Обманул?

— Как всегда, во всем виноваты мужчины, — вздохнул Бесник.

— Да кто же знал, что с утра туман наползет? — пожала плечами старушка, а у меня от ее слов по спине прошла дрожь.

— Что такое? — заметив мое состояние, поинтересовался романиец.

— Холодно. Очень-очень холодно, — глядя на лоскуток тумана, пробравшийся в кибитку, прошептала я.

— Ничего, сейчас разведем огонь, и согреешься, — улыбнулась старушка. — Только что-то эти лентяи долго возятся. Пойду, проверю.