Сбежавшая невеста

Резко крутанувшись на месте, он поднял руки, хищно растопырив обтянутые тонкими перчатками пальцы, будто собирался выцарапать обидчику глаза. Да только так и замер в нелепой позе, снова став похожим на безжизненную скульптуру.

«Крылья» просторного балахона, взметнувшиеся при его движении, зависли в воздухе, не успев опасть. Более того, «волк», удивленно смотревший на телодвижения Графа, тоже застыл на полушаге с протянутой к нему рукой. Медленно повернув голову, я поняла: два других бьерна, как и первый, не двигаются.

Зато глаза их выражают такое, что мне еще больше захотелось оказаться как можно дальше от этой троицы.

— До отправления поезда осталось около двух минут, Анюта, — сообщил голос, от которого сердце радостно подпрыгнуло, а на душе потеплело.

— Саша, — глядя на вышедшего из-за угла «кота», прошептала я.

— Если хочешь уехать, самостоятельная моя, делай это быстро, — разрезав ножом сеть на моих руках, сказал рыжий сыскарь. — Я долго их держать не смогу. — Улыбка, коснувшаяся его губ, была вымученной, и я почувствовала укол совести, но… некогда заниматься самобичеванием!

— «Монаха» отпусти, он мне нужен, — попросила я, благодарно сжав ладонь бьёрна, и кивком указала на зомби, который тут же «ожил», продолжив движение.

Складки одежды хлестнули по костяным ногам, кончики пальцев окутал черный туман, но сорваться с них это клубящееся нечто не успело, так как я крикнула: — Граф, нам пора! — и тот моментально опустил руки, а странный дым растаял без следа. Я же, взглянув снизу вверх на своего спасителя, шепнула: — И как ты теперь?

— У меня на повестке дня долгий разговор с их предводителем, — криво усмехнулся Алекс, указав на злющих коллег, ставших жертвой его дара. Стало страшно… за Сашу. Ведь своим поступком он открыто продемонстрировал, что помогает мне, сделав как раз то, чего я всей этой самодеятельностью старалась не допустить.

— Саш, а…

— Две минуты! Одна уже, — напомнил бьёрн, сдув со лба рыжую прядь. Граф, мгновенно сориентировавшись в ситуации, схватил меня за руку и потащил на перрон.

— А билеты? — вспомнила я, когда мы подходили к ближайшему вагону, в дверях которого стояла проводница в форме того же цвета, что и весь состав. Мертвец крепче стиснул мое запястье, требуя успокоиться, и буквально втащил в тамбур, удивив необычной для ходячего скелета силой. Он, конечно, и раньше особо слабым не выглядел, но сейчас это как-то слишком уж остро ощущалось.