Дневник пакостей, или как влюбить в себя некроманта

Дезактивирую печать, быстренько сканирую подвал — и там уже будет видно, что делать дальше.

В этот момент сверху раздался какой-то шум. Кто-то явно спускался ко мне. Я напряглась было, но тут же расслабилась. Ага, вот и Норвуд пожаловал. Призраки-то не топают ногами.

Вот и хорошо. Пусть увидит, что его присутствие тут совершенно излишне.

— Эсми? — вдруг раздалось сверху, и я кисло поморщилась, узнав голос некроманта. — Эсми, ты тут?

Я и не подумала отвечать, все свое внимание обратив на знак.

— Эсми, подожди! — В голосе Норвуда внезапно прорезалась тревога.

Он действительно думает, что я послушаюсь его?

И я резким движением перечеркнула символ.

Целую секунду после этого ничего не происходило. Я успела с облегчением перевести дыхание, как вдруг...

Это было красиво. Это было очень красиво и безумно страшно. Потому что вся стена внезапно озарилась призрачным зеленоватым свечением. Пятна плесени с шипением съеживались, исчезая на глазах. В воздухе сильно и остро пахнуло гнилью.

— Эсми! — донеслось грозное сверху.

Я попятилась, не в силах отвести потрясенного взгляда от стены.

Потому что знак, который я заметила, был лишь частью огромной схемы, прежде скрытой под налетом гнили. И сейчас она ярко пламенела изумрудным огнем передо мной.

О небо! Это не печать седьмого уровня. Это нечто гораздо серьезнее. Настоящее произведение искусства, в которое неизвестный мне мастер вложил все свои умения.

Между тем ледяное зеленое пламя набирало силу и мощь. Я невольно вскинула руку, прикрывая глаза от всполохов такого близкого колдовского огня.

— Эсми!

Тяжело дыша, около меня остановился Норвуд, в один гигантский прыжок преодолев последние разделяющие нас ступени. Уставился на объятую пламенем стену, затем с негодованием обернулся ко мне.

— Это ты натворила? — спросил отрывисто.

— Да, — пискнула я, поскольку не видела смысла скрывать очевидное.

— Эсми, — прошипел Норвуд. Шагнул ко мне — и одновременно я попятилась. Уж больно угрожающую физиономию скорчил он при этом.

Но в следующее мгновение печать все-таки взорвалась. Пламя сконцентрировалось в одну нестерпимо яркую точку. А потом меня откинуло прочь гигантской волной энергии.

«Вот и все, — промелькнуло в голове печальное. — Вот и доказала ты Норвуду, на что способна».

А затем мир вокруг сошел с ума.