Дневник пакостей, или как влюбить в себя некроманта

Самоуверенно зашел вслед за нами в жилище смотрителя, без спроса расположился в одном из кресел. И вот сейчас мрачно буравил меня взглядом.

Хорошо хоть не пытался выхватить и порвать договор. А то с него сталось бы.

— Как я понимаю, вы приступите к работе прямо сейчас? — осведомился Альфред, покосившись на сохранявшего гордое молчание Норвуда.

— Да, — кратко подтвердила я. — Хочу управиться до заката. Кучер согласился подождать меня в деревушке рядом. Вечером он приедет и заберет меня. А к утру я вернусь.

— Ваша сумка может остаться здесь, — проговорил Альфред.

— Отлично. — Я кашлянула и как ни в чем не бывало уведомила: — Кстати, мой домовой тоже побудет здесь со мной. Если вас не затруднит — налейте ему, пожалуйста, молока.

— Домовой? — Кустистые брови старика взметнулись высоко вверх.

Норвуд как-то странно закашлялся, как будто в последний момент подавил смешок. Ну да, конечно. Он-то наверняка сразу почувствовал Ведогона, который теперь сидел на моей сумке тише воды, ниже травы.

— Не волнуйтесь, он очень смирный и хороший, — поторопилась я успокоить старика. — Видите, вы его даже не замечали все это время.

— А он что, здесь? — Старик вздрогнул и принялся озираться по сторонам.

— Здесь, здесь, — подал голос Ведогон. Добавил: — К слову, я был бы крайне признателен, если бы к молоку вы добавили какое-нибудь печенье. Ну или кексик.

— Кексик, — растерянно повторил Альфред. Помолчал немного и осторожно поинтересовался: — А домашний пирог с капустой подойдет?

— Еще как подойдет! — радостно воскликнул Ведогон.

— Кстати, Эсми, а почему твой домовой страдает такой тягой к перемене мест? — насмешливо поинтересовался Норвуд. — Я всегда думал, что эти существа крайне неохотно покидают свое жилище.

— А вот у меня такой необычный домовой, — с вызовом произнесла я, по вполне понятным причинам не желая вдаваться в подробности.

— Я лучше с Эсми поезжу, чем один дома останусь, — буркнул Ведогон. — Мало ли что этому Чарльзу еще в голову взбредет.

— Цыц! — сквозь зубы осадила болтунишку я, жалея, что тот сидит так далеко. Украдкой пригрозила ему кулаком.

Эх, сейчас как дала бы ему хороший щелбан, чтобы помалкивал!

— И что же натворил Чарльз? — как и следовало ожидать, тут же вцепился в случайно оброненную жалобу моего домового Норвуд.

— Прошу прощения, господин Эксберри, но вас это совершенно не касается, — твердо отрезала я и встала.

Следом за мной поднялся и Альфред.