Дневник пакостей, или как влюбить в себя некроманта

Некромант явно ждал меня в гости, поскольку был в той же одежде, что и в ресторане, где развел Чарльза на злополучную партию. Воротник и лацканы рубашки, выглядывающие из-под темного камзола, сверкали белизной, на тонких холеных пальцах холодным огнем бриллиантов сверкали массивные серебряные перстни.

— Эсми Эрвиш, — почти пропел Норвуд, и его темно-синие глаза заискрились от затаенного смеха. — Вот так приятный сюрприз!

— Вы! — прошипела я и невежливо ткнула указательным пальцем в грудь некроманта. — Вы гнусный, мерзкий, отвратительный тип! С чего вы решили, будто я буду спать с вами из-за долга Чарльза? Сами с ним разбирайтесь!

— О, как я понимаю, ваш жених передал вам мою просьбу.

— Чарльз мне больше не жених! — Я гордо вскинула голову и вдруг увидела, как глаза некроманта вспыхнули странным огнем.

Что это с ним? Как будто он обрадовался моим словам. Но какое ему дело до моих отношений с кем бы то ни было?

— И в любом случае с вашей стороны это крайне недостойно! — отчеканила я.

В этот момент небеса надо мной расколола ярко-белая ветвистая молния. Почти сразу ударил гром, и ливень полил с новой силой.

Очередной порыв ветра ударил меня в спину, пробрав до мозга костей. Я вздрогнула всем телом, невольно обхватив себя руками в тщетной попытке хоть немного согреться.

— Заходите, — внезапно потребовал Норвуд и посторонился.

— Вы с ума сошли? — Я зло прищурилась.

— Вы замерзли, — перебил меня Норвуд. — И вымокли. Прежде чем мы продолжим разговор, я хочу, чтобы вы переоделись в сухое и выпили горячего вина. Иначе действительно окажетесь в постели. Только в обнимку не со мной, а с градусником.

— Я не собираюсь пить с вами вино! — Я гордо вздернула подбородок. — Более того, я немедленно...

— Вы немедленно зайдете в дом. — Норвуд даже не повысил голос, но проговорил это с таким нажимом, что я едва не шагнула вперед с покорностью.

— И не подумаю! — огрызнулась я, в последнее мгновение опомнившись и попятившись.

— Эсми Эрвиш. — Голос некроманта внезапно изменился. Теперь он лился вокруг меня подобно горячему меду. Обволакивая, успокаивая, убаюкивая. — Я понятия не имею, каких ужасов вам наговорил ваш жених.

Я вскинулась было возразить, и Норвуд тут же исправился:

— Точнее, ваш бывший жених. Я действительно предложил ему простить карточный долг, но не за ночь с вами.