Стокрольмский Синдром

-Ха-ха-ха, – графиня заливается красивым перекатистым смехом, но резко обрывает его и продолжает, как, ни в чем не бывало. - Что же на это скажет твоя жена?

-У меня больше нет жены, – медленно выговаривает рыцарь через стиснутые зубы и начинает наливаться краской злобы. - С ней случился несчастный случай совсем недавно. От нее и было проку, что только чахлая девчонка. Она неспособна родить мне даже наследника. Ты же другое дело. Моему другу-предателю ты родила первенца. Родишь и мне.

-Будешь воспитывать ребенка своего врага?

-А кто тебе сказал, что я буду его воспитывать? – светловолосый выдает еще одну гаденькую ухмылку и переводит взгляд на одного из рыцарей, наблюдающего за мальчишкой.

- Роулье?

Воин, молча поняв приказ, достает меч из ножен и приближается к Аланиру. Я чувствую, как граф напуган и не может никак ни поверить, ни осмыслить происходящее. Он весь вжимается спиной в карету, но отсрочить приближающуюся смерть не в состоянии.

-Нет! – дикий крик матери, защищающей своего ребенка.

- Не надо, молю. Я добровольно поеду с тобой, я сделаю все, что хочешь, только не трогай его. – Графиня судорожно цепляется пальцами в руку светловолосого, заглядывает ему в глаза, умоляя о пощаде.

-Какая очаровательная покорность. – Рыцарь делает знак своему подчиненному и тот останавливается в паре шагов от мальчишки, не опуская меча. - Даже, не знаю…

Он привлекает к себе графиню и смачно целует ее в губы. Женщина даже не сопротивляется. Сначала она спокойно стоит, потом дергается и безвольно обвисает в его руках.

-Может взять его с собой, что бы впредь ты была более сговорчива? – снова усмехаясь, говорит рыцарь, и с садистским удовольствием заглядывает в глаза жертвы, ожидая опять увидеть страх и боль.

Женщина не отвечает ему, и он пару секунд внимательно разглядывает ее лицо, задранное вверх. Усмешка постепенно сползает с его лица, и сменяется непониманием, потом разочарованием, а затем наливается злобой. Он отбрасывает от себя тело графини, и оно безвольно падает на землю.

На желтом платье разливается большое красное пятно, но она уже не дышит. Из ее живота торчит позолоченная рукоятка охотничьего кинжала.

-Это все ты виноват! Мерзкий мальчишка! – Звериный крик заставляет мальчика отвести глаза от тела матери и посмотреть на приближающегося светловолосого. - Ты все испортил! Это ты убил ее! Если бы не ты ничего бы этого не случилось. Она была бы уже давно моей, если бы тебя не было. Ты – мерзкое отродье своего папаши.