Стокрольмский Синдром

Тревога, ужас, отчаянье, страх – поглотили меня. Физически у меня почти постоянно ныло сердце, иногда будто замирая в ужасе. Я быстро потеряла счет дням. Чем больше проходило времени, тем больше я спала или просто лежа в небытие. Скоро даже сон перестал приносить отдых и облегчение. Мне все казалось я задыхаюсь. Иногда я просыпалась от непонятного ужаса в душе, обливаясь холодным потом.

Толи здесь был какой-то особенный климат, но у меня почти всегда мерзли ноги. Озноб крался по конечностям, иногда я даже их почти не чувствовала.

Голова же горела жаром и градом лился пот. Мокрые и судорожно дрожащие ладони.

Может так и умирают? С каждым приступом удушья, с каждым замиранием сердца я начинала активно об этом думать. Ужас заполнял мои мысли, и я с удивлением обнаруживала потом что жива.

Итан приносил мне еду, и каждый раз уговаривал поесть. Поразительное терпение у человека. Я не говорила что мне плохо. Старалась даже не стонать. То, что я мучаюсь или страдаю, никто не должен быть знать. Быть может это моя кара, расплата за все плохое, что я натворила.

Что ж будем нести ее достойно.

Может это колдун издевается надо мной? Мучает меня каким-нибудь своим страшным заклинанием за то что я пыталась его убить?! Наслал на меня проклятье и смеется глядя на мои страдания. Как же не поиздеваться над дочерью врага, разве можно упустить такой шанс?!

Когда было совсем плохо, я молилась про себя. Когда были силы, вставала на колени и молилась возле лежанки. Молилась о спасении и чуде, о прощении за мои ошибки.

Ведь чтобы не случилось крохотная надежда у человека всегда остается.

Я плавала в небытие, когда до меня долетело эхо шагов. Наверное, Итан принес очередную порцию еды. Как не вовремя. Меня знобило, и я боялась, что он увидит дрожь. Силы на то чтобы встать были, но голова могла снова сильно закружиться, грозя падением или даже обмороком. Мне совсем не хотелось, чтобы кто-нибудь видел меня в таком виде.

К моему удивлению скрипнула дверь, и кто-то вошел в мою темницу. Надо было бы приподняться, но я лишь с трудом открыла глаза и скосила взгляд.

Факел, висящий в коридоре, осветил высокую худощавую фигуру в черном ореоле волос с бледным лицом. Сам колдун пожаловал, какая честь. Я хотела что-то сказать, но горло не слушалось. Я уже очень давно ни с кем не разговаривала.

-Какое удивительное упрямство доставить мне как можно больше неприятностей, - холодно начал он. – Я отправил вас в подземелье, надеясь, что теперь вы не доставите мне хлопот, но я ошибся.