Стокрольмский Синдром

Ворота замка захлопнулись, отрезав меня от происходящего. Я усилием воли укрепила ледяную корку внутри себя и стала подниматься на стену. Я так и знала, я так и знала.

Не глядя, стянула тяжелое кольцо с пальца. Хотелось его просто выкинуть, но разбрасываться такими подарками совсем бесчестно. Сжав в кулаке до боли, просто сунула в карман платья.

Холодный ветер ударил в лицо, выдувая крохи тепла из тела, и крохи боли из души. Сейчас он был мне роднее всего. Я больше не боялась холода. Когда холодно ты уже ничего не чувствуешь.

Ни любви, ни разочарование, ни сожаления, ни боли.

Мой отец и десяток его верных друзей стояли почти прямо у ворот замка. Чародея можно было узнать сразу. Он был единственный, кого я не знала в лицо. Обычный парень, около тридцати, с жиденькой бородкой и усами, и кучерявыми волосами.

Аланир встал напротив них и заговорил. Ветер уносил слова и до меня долетали лишь отдельные звуки и спокойная интонация. Граф намеренно продолжал злить и без того взбешенного противника.

Крик моего отца разлетался над полем, всерьез заставляя устрашиться. Колдун указал рукой куда-то в сторону башни и граф Гвинлим поднял голову.

Я стояла в белом почти на самом краю черной стены. Холодный ветер развевал мои темные волосы и подол платья. Наверное, это выглядело красиво и впечатляюще со стороны. Белое пятно на фоне мрака, это наверняка должно что-то символизировать, о чем-то говорить. Только вот мне сказать совершенно не чего.

Отец смотрел на меня.

Он сразу увидел меня и узнал. С такого расстояния было тяжело понять выражение его глаз. Прости меня папа, так нужно, так должно.

Наконец, покраснев так, что даже со стены мне было видно, он с диким криком бросился на Аланира, на ходу доставая меч. Едва на секунду отставая от хозяина, чародей, прямо сидя на коне, принялся колдовать. Они ударили одновременно. Меч моего отца скрестился с мечом графа, а волшебник разжал крючковатые пальцы, и с них сорвалась тонкая голубая лента.

Вот только цели она своей не достигла. На миг очертила голубым светом широкий купол над дерущимися. Я позволила себе торжествующую улыбку.

Чародей колдовал, не жалея себя, посылая в сторону замка заклинание за заклинанием. Про купол он забыл почти сразу, видимо через него было невозможно пробиться. Его спутники даже, кажется, начали покрикивать на него, стимулируя дееспособность. А потом Аланир позорно упал, и я перестала замечать, что-либо вокруг.