Стокрольмский Синдром

Его рубашка давно валялась на полу, ремень был расстегнут, а мое платье спущено до талии, когда на нас с шуршанием свалилось что-то легкое. Аланир мгновенно оторвался от дела и поднял с кровати конверт с еще не остывшей печатью. Я мимолетно узнала свой родовой герб и перестала думать о том, красиво ли смотрится моя нога на его спине.

Граф извинился, отошел к окну и вскрыл письмо. Пока я застегивала платье, он успел его полностью прочитать. Он бросил взгляд в окно. Я знала, что он смотрит на лагерь моего отца, будто ведет диалог с живым собеседником.

Он что-то мысленно прикинул, а затем еще раз прочитал письмо. Сложил его обратно и, подойдя, так же молча, протянул мне. Я осторожно развернула бумагу.

Там было всего лишь пара строк написанных быстрым и неосторожным почерком моего отца:

«Мой злейший враг не может быть мне зятем. Если так угодно небу, значит, у меня нет дочери».

Я не спеша встала и выкинула письмо в камин. Не знаю, что нужно испытывать в такой момент. Наверное, сильнейшую боль и разочарование.

Но все ожидаемо. Я отстраненно наблюдала, как огонь поглощает черные буквы, и мне было абсолютно безразлично, что там написано. Он такой предсказуемый. Наверное, мне должно быть жаль.

-Ты в порядке? – Аланир подошел сзади и обнял меня.

-Да, все нормально, – я повернулась к нему лицом.

Он долго вглядывался в мои глаза, надеясь найти там хоть отблеск грусти или слезинки. Не сегодня, увы, не сегодня, милый.

-Точно тебе говорю, все в порядке, – поспешила заверить я его. – Мы ведь так и хотели.

Иди, подготовься к встрече с моим отцом.

-Я жду тебя внизу, – он чмокнул меня, и, подхватив доспех и пальто, выбежал из комнаты.

Это должно случиться сегодня, сейчас, уже вот-вот. Может, я не до конца понимаю серьезность происходящего? Да, нет в роде, понятно, что сейчас, через пару минут, будет серьезная битва, где решиться не только моя судьба, но и судьба близких мне людей. Кто-то, один из них, наверняка погибнет. Наверное, нужно волноваться, переживать, молиться на худой конец.

Как жаль, что меня это больше не касается, точнее я больше не вижу в этом смысла. Прям можно убогой себя назвать. Будет то, что должно, зачем зря нервы трепать?!

Я поправила растрепанные волосы и вышла почти вслед за ним. Не удержалась и зашла к себе в комнату. Все равно пока еще торопиться некуда. Она выглядела удивительно запустевшей и брошенной. Как странно. Меня не было всего сутки, а я будто спустя множество лет вернулась в свое прошлое. Сколько здесь всего было.