Ведьмин род

Из глаз катились крупные слезы, а к горлу медленно подступала тошнота. Не в силах бороться с ужасом и отвращением, она прикрыла веки и осела на пыльный асфальт...

 Где-то рядом громко хлопнула входная дверь, заработал скрипучий старый механизм лифта. Вера открыла глаза и обнаружила, что сидит на корточках, привалившись к стене, в подъезде Кристининого дома. Из замызганного окна напротив лился вечерний свет догорающего солнца. Девушка рывком поднялась и тут же схватилась за голову – виски ломило, будто после бессонной ночи.

 – С вами все в порядке? – спросила поднимающаяся по лестнице пожилая женщина с пакетом из ближайшего супермаркета. Вера неуверенно кивнула и, поблагодарив, поспешила выбраться на улицу.

 Она никак не могла понять, то ли ей приснился жуткий кошмар, то ли она спит сейчас, спасаясь от жестокой реальности. Ответ мог ждать ее дома, ведь Мариус всегда говорит ей правду, какой бы та ни была.

 Демон-хранитель нежился на порожках, греясь в последних солнечных лучах.

 – Где ты была? – спросил он, едва за Верой закрылась калитка.

 – У Кристины, – ответила она, внимательно следя за лицом демона. Мариус поднялся ей навстречу:

 – Нет. Где ты на самом деле была. Ты исчезла из реальности, я ощущал лишь легкий отголосок. Так все-таки где ты была?

 Спустя полчаса, когда Вера все рассказала и наплакалась вволю, прижавшись лбом к плечу Мариуса, он подтвердил, что происходящее здесь и сейчас – настоящая действительность, а то, что было с ней во сне – стык двух миров, реального и ирреального, мира людей и мира иных существ.

 – Их классификация проста и строга, – задумчиво произнес Мариус. – Наша классификация. Тот, кто прервал инициацию, настолько силен, что для него нет подходящей бреши в границе между мирами. Он не может пересекать ее так просто, как те же бесы или низшие демоны. И он знает о тебе, Вера, он показал тебе, на что способен.

 Девушка ощутила холодок, пробежавший по позвоночнику:

 – Что ему может быть от меня надо?

 Он, задумавшись, провел пальцем по ее щеке, и Вера вздрогнула.

 – Готовься, к тебе гость.

 Скрипнула незапертая калитка, звякнул велосипедный звонок.

 – Вера! Вера, пожалуйста, давай поговорим!

 Девушка нехотя вышла на крыльцо. Федорцов привалил велосипед к забору и замер в нерешительности.