Ведьмин род

– И впрямь. Спасибо, Вилли.

Разговаривать с котом давно вошло у нее в привычку, тем более, что тот был понятливее и умнее многих из людей и слушал с завидным вниманием. Во входную дверь позвонили. Потом постучали и еще раз позвонили. Вера переглянулась с питомцем и перелила еще горячую жидкость в склянку из толстого мутного стекла.

На крыльце ждала пухлая седая женщина с бегающими водянисто-серыми глазами:

– Здравствуй, Верочка. А я к тебе, помнишь, утром заходила...

– Помню, теть Тонь, помню.

– Готово ли?

– Готово.

Тетя Тоня с благоговейным трепетом приняла из рук девушки склянку и прижала к груди.

– Ой, ну и мастерица ты, Верочка, ну вся в бабушку, упокой Бог ее душу. Замечательная была женщина, Ираида Васильевна, – тетя Тоня свободной рукой быстро перекрестилась. – И поможет всегда и деньгами выручит. А говорят, мир без добрых людей.

Вера поняла, что женщина не собирается никуда уходить, а выпроводить было как-то неловко, пришлось слушать ее бесконечные речи.

– ... как-то раз прихожу, за лекарством, значит, а она и за стол позовет, и пирожками своими чудными угостит, с ежевикой которые, – заливалась соловьем тетя Тоня. – Ну да что я тебе рассказываю, ты уж получше меня знаешь. А скажи-ка мне лучше, что за паренек про тебя выспрашивал сегодня? Неужто ухажер какой? Хороший такой, видный, белокурый, что ангелок, но не наш, точно, городской. Я за тебя так рада, девочка моя, давно тебе замуж пора…

Вера слушала, как складно врет тетя Тоня, ведь бабушку местные жители не очень любили, да и она никого не привечала, тем более не пускала в дом на пирожки.

Она вообще их редко пекла и уж точно не с ежевикой, потому что терпеть эту ягоду не могла. Но стоило бабушке умереть, как сразу отыскалась целая компания “подружек”, якобы души в ней не чаявших. Ерунда, конечно, что с того, пусть говорит что хочет, но последняя новость поразила девушку как гром среди ясного неба.

– Какой парень, теть Тонь? Как выглядел?

Тетя Тоня старательно описала Стаса, вплоть до цвета футболки, торчавшей из-под спортивной куртки.

Сомнений быть не могло. Выпроводив, наконец, словоохотливую соседку, Вера села на ступеньки, рассеянно гладя кота.

– Ну ты послушай, Вилли, он за мной проследил. Зря я фамилию сказала, может он маньяк вообще.

Кот согласно мурчал, а может и не слушал хозяйку вовсе. У самой Веры подруг тоже было по пальцам перечесть, да и те так, хорошие знакомые.