Ведьмин род

Крис в делах ночных загулов была более продвинута:

– Похоже, сейчас начнется обещанное шоу.

– Пойдем вниз?

– Нет, стой на месте. Сверху лучше видно.

Больше они ничего не успели сказать. На мгновение свет погас, чтобы вспыхнуть огнями по периметру сцены. В первой, самой яркой, вспышке Вера успела увидеть Аню. Та стояла в первых рядах, напряженно вглядываясь в темноту. А дальше Вере стало не до слежки.

Зазвучала жесткая ритмичная музыка. Сердце Веры отчего-то забилось быстрее, в такт зажигательной мелодии.

Из темноты медленно выплыла высокая худая фигура.

Прожектора замигали, не оставляя возможности ее рассмотреть, дразня ожиданием. Цветные лучи выхватывали из мрака то изящную кисть с длинными пальцами, унизанными массивными серебряными перстнями, то коротко стриженый светловолосый затылок, то черную ткань одежды. Мучительно хотелось увидеть все, и вот мощный луч света озарил таинственного артиста. Дружный вздох зрителей на мгновение даже заглушил музыку, толпа приветствовала нового кумира.

Парень был молод и красив, не типичной, а какой-то острой, спорной красотой.

Он ни секунды не стоял на месте. Казалось, его худощавое бледное тело не имело костей, так оно извивалось, точно невидимые нити тянулись от него к таинственному кукловоду, порой то резкие, то необычайно плавные движения просто поражали. Руки жили своей жизнью, завораживая нечеловеческим изяществом. Парень двигался поразительно пластично, как дикий зверь, как охотник. Хищник в человеческом обличие. Это был шаманский танец, каким-то запредельным волшебством притягивающий взгляды и заставляющий сердца ныть в предвкушении запретного плода.

Вера, позабыв обо всем и обо всех, разглядывала оголенный торс, едва прикрытый расстегнутой черной рубашкой. Взгляд сам по себе опускался ниже, по плоскому животу, на туго обтянутые тонкой черной кожей узкие бедра. При каждом новом движении брюки натягивались сильнее, искушая и без того разыгравшуюся фантазию девушки. Когда он поднес микрофон к губам и запел, она вздрогнула от неожиданности.

Сколько прошло от начала? Двадцать, тридцать секунд? А казалось, танец длится вечность.

Слова песни, не знакомые Вере, не нуждались в переводе, они проникали ей прямо в голову, рождая множество удивительных образов. В это же время за спиной певца возникла группа танцоров. Их порывистые телодвижения оттенили плавность главного героя шоу и напоминали полет огромных теней. На их фоне белая кожа сладкоголосого волшебника точно светилась.