Ведьмин род

– Я передумала! – крикнула она изо всех сил. – Ты его не получишь! Не получишь!

Она не хотела смертей и крови, которые составляли смысл существования Князя. Кем бы он в действительности ни был, он чужд реальному миру, его появление принесет лишь горе и боль. Вера не хотела, чтобы ею жертвовали во имя человечества, нет. Но сама она могла это сделать. Потому что она так решила, потому что в спасении чужих жизней был смысл ее собственной.

– Я ведь должна отдать его добровольно? – она с вызовом запрокинула голову к стремительно темнеющим небесам.

– Иначе ты бы его уже забрал. Но его никто не получит!

Кусок красного стекла в кулаке благодарно налился ласкающим теплом. Сияние пробивалось сквозь стиснутые пальцы, и казалось, что она держит в руке звезду. Магия пульсировала внутри, в унисон с Вериным сердцем, и непонятно уже, что именно так громко отдавалось в ушах.

Вилли пригнулся к земле и утробно заворчал. Вера ощущала идущую от него силу и впитывала ее, делая своей. Она выстраивала вокруг себя невидимую стену, потому что воздух уже почти трещал от напряжения.

Плачь, пока можешь, Вера, настанет время, когда тебя некому будет утешить. И взгляд в спину оттуда, где кончается свет, будет следить за тобой неотрывно всю жизнь…

Слова бабушки всплыли в голове и легли на душу каменной плитой. Но она так ничего и не рассказала, а ведь это могло бы все упростить. Вера бы бежала от Ромки так быстро, как только бы могла.

“Стена” разлетелась вдребезги, так и не построившись. Кот пронзительно взвизгнул, отлетая в сторону, и, перевернувшись в воздухе, упал на землю уже человеком.

И тогда выдержка все-таки отказала Вере.

– Мариус! – она бросилась к нему, позабыв про все, но, сделав два шага, будто угодила в вязкий кисель. – Мариус!

Демон не пошевелился. Его голова была неестественно откинута, а правая рука изогнута под неправильным углом. Он валялся в грязи сломанной куклой, лишившейся веревочек. Все отступило на второй план, все сомнения и страхи. В груди что-то взорвалось и расплылось по телу огненной волной.

Вера закричала от боли, но она быстро прошла, а ей на смену пришла пьянящая легкость. За спиной точно выросли крылья. Вера ощущала себя фениксом, возродившимся из пепла, она раскинула руки, и слепящий золотой свет заполнил собой вечернюю синь. По ее коже пробегали волны магии, это было щекотно и приятно, с пальцев срывались искры, а может, их видела только она одна.

Кинувшийся ей наперерез Первый отпрянул испуганно, но золотой свет охватил его.