Ведьмин род

Сядь и послушай, что я скажу. 

Если первый голос принадлежал Ромке, то его собеседник говорил куда тише, и не сразу Вера признала в нем Бергмана. Это заставило ее сдвинуться с места. Мужчины были внутри одного из кабинетов, и Вера безошибочно нашла нужный.

- Вся моя жизнь подчинена одной цели, Роман. Ты знал, что рано или поздно придется сделать этот выбор, когда давал клятву верности Ордену. Так что тебя останавливает сейчас? Страх? Привязанность?

- Я не боюсь! Но вы предлагаете обмануть Веру, а я не готов на это.

Я… я не стану этого делать. Разве нельзя уничтожить артефакт? Ведь тогда все закончится.

Вера сгребла кулон в кулак. Сама мысль о его уничтожении причиняла ей боль. Она не знала, почему, но чувствовала с ним тесную связь. Многие поколения Ильинских звали ее из глубины маленькой красной стекляшки, она не хотела терять это ощущение причастности. Она искала это чувство всю жизнь, и сердце обливалось кровью от слов Ромки. Но Бергман оказался еще более жесток.

- У нас не хватит сил уничтожить его, даже объединившись всем Орденом.

Но мы можем забрать его и сами предложить Князю. От такого подарка он не откажется и покажет свою истинную сущность. А твоя возлюбленная не окажется в эпицентре бури. Ты же понимаешь, что он придет за ней, и стены крепости его не остановят.

- Если все так просто, почему вы не сделали этого раньше?

- Артефакт должен был пробудиться. 

- Какая же вы беспринципная сволочь.

Скрипнули ножки стула, Вера отпрянула от двери и, не глядя, нырнула за ближайшую дверь.

По счастью, в комнате никого не оказалось, и она дождалась, когда шаги Ромки стихнут.

Следом за ним ушел и Бергман. Вера бессильно прижалась лбом к полированной поверхности двери и выдохнула. Князь придет за ней, несмотря на все попытки убежать. Она не хочет избавляться от кулона, это почти равносильно собственной смерти, а другие этого сделать не могут. И Ромка должен принять удар на себя.

- Ни за что, - она стиснула кулаки. - Ни за что этого не случится.

Она вышла в коридор и едва ли не бегом устремилась обратно в свою комнату. Безумный план рождался прямо по пути, план, несовместимый с жизнью, но Вера не любила менять решения, а она уже все для себя решила. От этого в груди становилось тесно и горячо, то ли от страха, то ли он предвкушения свободы. Она освободиться от кошмара, в который превратилась ее жизнь, и у нее получится, так или иначе. Только ей нужна была помощь со стороны.