Ведьмин род

– Меня заперли как преступницу, даже не объяснили за что. Скажи, кого мне стоит за это благодарить?

Федорцов дернулся, как от пощечины, которую Вера мечтала, но не могла ему залепить. 

– Ты не понимаешь. Я не предавал тебя.

Вот и прозвучало это слово. Вера горько усмехнулась:

– Тогда выпусти меня. Я хочу вернуться домой, чтобы мы как раньше жили втроем, я, Мариус и Вилли. 

– Я не могу, прости, пожалуйста, – парень опустил голову. – Ты же слышала, я младший инквизитор, который не повиновался приказу просто следить за тобой.

Никто не ожидал, что я влюблюсь в ведьму.

– Да, я ведьма, – отчаяние придавало Вере смелости. – А еще я очень глупая и доверчивая, и поэтому не знаю ни где я, ни почему.

– С этим я помочь могу, – Федорцов чуть воспрянул духом. – Мы в Пограничье. Ты, наверное, думала, что Грань или Граница – это картонка, разделяющая миры, но это не так. Она как полоса препятствий, одно из которых мы. До мира людей еще нужно добраться, поэтому штабы основных сдерживателей ирреального мира находятся в Пограничье.

Это место не имеет своего времени, оно застывшее и совершенно мертвое. Находиться за пределами крепостей для людей опасно.

– Крепостей? – Вера подошла к дверному проему вплотную.

– Мы в Крепости Ордена инквизиции, – пояснил Рома. – Это место создано из кусочка реальности, поэтому здесь можно жить. Но больше я едва ли смогу тебе рассказать.

– Потому что я ведьма?

– Потому что ты человек.

– Значит, ты меня не спасешь, – Вера не спрашивала. Усталость снова завладела ею.

Федорцов протянул руку, почти касаясь раскрытой ладонью преграды.

– Не советую спать здесь, – тихо сказал он. – Все проспишь.

Когда он скрылся с глаз, Вера улыбнулась и вернулась на диван куда в более хорошем настроении. Не спать так не спать.

Верить Федорцову оказалось куда проще, чем сомневаться в нем. Вера терпеливо ждала, отмеряя время по тому, как сильнее час от часу слипались глаза. Возможно, уже за полночь. Девушка потянулась, сбив ногой пушистую диванную подушку, душераздирающе зевнула и перевернулась на бок, внимательно следя за открытой дверью.

Рома придет за ней, иначе и быть не могло. Ей очень хотелось считать, что он все же больше человек, чем инквизитор, да и Мариус не мог ошибаться. Вера ненадолго прикрыла глаза, вспоминая жаркие прикосновения – будучи наедине с собой, она могла, наконец, признаться, как ей это понравилось. Смущающие мысли даже оттеснили беспокойство и легкий страх за свою судьбу.