Ведьмин род

Короткое головокружительное ощущение свободного падения, а потом зыбь под ногами сменилась ровной плиткой, а подавляющий свет застывшего солнца – таким родным, чуть потрескивающим светом электрических ламп. Перемещение оказалось столь неожиданным и стремительным, что к горлу подкатил тугой комок. Вера отцепилась от Федорцова и подбежала к широкому наполовину занавешенному окну. Из-за стекла на нее смотрело все то же пугающее солнце.

– Что это за место? – девушка резко обернулась и буквально потребовала ответа.

– И что за инструкции такие? 

Парень застыл изваянием и молчал. В серо-зеленых глазах промелькнуло раскаяние.

– Вера, понимаешь…

– Возможно, мне самому стоит ответить на этот вопрос. Можете быть свободны, младший инквизитор.

Вера не успела ничего понять, как Федорцов быстро покинул помещение, похожее при более детальном рассмотрении на просторный уютный холл какого-нибудь государственной организации. Даже фикусы в горшках имелись в качестве живого украшения. 

Происходящее все больше отдавало бредом.

Быть может, это мираж? В пустынях такое случается. Или даже сама пустыня тоже один большой очень достоверный мираж?..

– Не хотелось бы разочаровывать вас, юная леди, но все это совершенно реально и не подлежит сомнению, – мужчина, отославший Рому, подошел ближе, громыхая по паркету каблуками туфель. – Позвольте представиться, Александр Бергман, исполняю обязанности главы местного отделения инквизиции. Вы весьма нашумели, что в вашем положении противопоказано, Вера Игоревна.

Вера перестала молча моргать глазами: 

– Противопоказано?

– Вы ведь все правильно поняли, Вера Игоревна, – Бергман приподнял уголки тонких бледных губ. – Пройдемте в мой кабинет...

Однако в холле не было ни единой двери, но прежде чем девушка смогла заметить это вслух, инквизитор взял ее за руку.

– … и там поговорим.

Декорации снова сменились. На сей раз Веру занесло в богато, но неброско обставленный кабинет, вполне могущий принадлежать средней руки чиновнику.

Единственное окно было целомудренно прикрыто жалюзи, сквозь которое пробивался слабый рыжеватый свет. Кожаное кресло для хозяина, диванчик для гостей и удобный стул для посетителя. Похоже, Вере предназначалось именно оно.

– Что значит, противопоказано? – повторила она вопрос, присев на краешек стула. Ноги попросту подкашивались и этого нельзя было не заметить. Однако Бергман физическое состояние девушки игнорировал.

– А то и значит.