Ведьмин род

– Черт! В сторону!

Он дернул девушку на себя. И вовремя.

Тело Сережи объяло синее пламя, оно вспыхнуло само по себе, точно по волшебству, и мгновенно охватило все тело, но не тронуло одежду. Парень закричал, но сквозь завесу огня не прорвалось ни звука. Несколько секунд, и на пол осыпалась горстка пепла.

Вера пискнула, но, так и не сумев выдавить из себя ничего, осела в крепко держащих ее руках. Перед глазами еще бушевало пламя.

– Идем, давай, перебирай ногами, милая, – Федорцов жестко поставил ее на ноги и подтолкнул.

Воздух завибрировал, и вокруг них заплясали голубые языки. Парень выругался, Вера с трудом подавила желание зажмуриться. Огонь не опалял, напротив, от него шел ощутимый даже на расстоянии холод, но от этой противоестественности становилось только жутче.

– Прижмись ко мне, – велел Ромка. В его руках появился сияющий меч. Первый же взмах заставил языки отшатнуться, пригнуться, точно живые, но им на смену пришли новые, один из которых едва не лизнул сжимающие рукоять пальцы.

Словно почувствовав замешательство, огонь рванулся в атаку. Вера видела, как в лицо летела синяя смерть. Выставила навстречу раскрытую ладонь и прищурила глаза, но не закрыла – смотрела на то, как пальцы почти исчезают в ледяном пламени. И не дрогнула.

С яростным шипением пламя отступило. Ободренный Федорцов снова призвал меч и отогнал противника со своей стороны.

– Нужно продвигаться к выходу, – не оборачиваясь, сказал он. – Справишься со своим щитом?

– Не знаю, – засомневалась Вера, от напряжения прикусывая нижнюю губу. – То есть, да. Я постараюсь.

Она вытянула вторую руку, щедро черпая энергию из воображаемой “батарейки”. Щит она представляла себе прозрачной стеной, тонкой и мутной, как пищевая пленка. Окутав их с Федорцовым этой пленкой по мысленной окружности, она попыталась сместиться вместе с ней и едва не “порвала”.

“Пленка” расползалась, лопалась с беззвучными хлопками. Вера попробовала представить ее как-то иначе, придать ей твердости, но фантазии не хватало, и в некоторых местах щит, ставший почти стеклянным, осыпался осколками.

– Перестань, – Ромка очертил мечом полукруг, срезая языки огня как травинки. – Ты выдохнешься и потеряешь сознание. Есть же предел.

Но Вера не собиралась сдаваться.